Литературное имя
рейтинги, публикации, рецензии, издать и продать книгу
Наш проект позволяет авторам войти в Большую литературу, получить признание и заработать, помогая начинающим: подробнее ...
ИЗДАТЬ книгу от 7500 руб., ПРОДВИНУТЬ И ПРОДАТЬ
(8-903) 019-0541, (8-906) 704-6873
 
Личный кабинет Выход
Рейтинги
Публикации
Магазин
Издать книгу
Новости сайта
Словарь терминов
Частые вопросы
О проекте
Анонсы публикаций
Лазарь Шестаков:
Грустно,поздний вечер в Гали
Галья Рубина-Бадьян:
Рак-отшельник
Бриарей:
Ружье
Ещё анонсы
Новости сайта
Отчеты о продажах книг авторов
Сайты авторов издательства «ИД РИС»
Подписка на новости:
Объявления
Зарегистрируйтесь на сайте и получите 100 махов и 500 web-литов для начала работы!
Друзья Гумфонда
Информация
Премия "Бунинская": при­ем за­я­вок до 1 июля 2018 г.
Премия "НОС": при­ем за­я­вок до 31 июля 2018 г.
Литературный конкурс "Кубок Брэдбери": при­ем за­я­вок до 1 сентября 2018 г.
"Премия неправильной дра­ма­ту­р­гии": при­ем за­я­вок до 1 сентября 2018 г.
Литературный конкурс "Чеховская осень": при­ем за­я­вок до 26 октября 2018 г.
Сам за себя
Как-то летом, я возвращался в город с нашей дачи у озера Лебединого. Подойдя к платформе, на которой не оказалось ни одного человека, я остановился у стенда с объявлениями по садоводству и стал не спеша читать их. Времени у меня было до электрички минут пятнадцать.
Вдруг откуда-то сзади и совсем рядом с собою, я услышал жалобный стон, или плач. Длинный звук почти на одной ноте сразу достал до нервов и заиграл на них. Так играют на нервах в кабинете зубного врача, удаляя без наркоза пульпит. Но тогда я об этом ни секунды не думал. Просто пришло ощущение, будто жалуется весь мир. Да, весь мир, и вместе со мною! Потому что и меня всего пронзила странная боль. Я обернулся - и ничего не увидел. Пустая платформа. Короткая. Всего-то на два первых вагона. До ближайших домов - метров двести. Кругом - только лес. Небольшой ветер, как будто, усилился. Но, кроме шума в деревьях, полная тишина. И вдруг - опять этот звук. Жалобный… Нет, не то слово - молящий о помощи, крик последней надежды, страдания и доверия - безграничного. Потому безграничного, что нет больше выхода. Животный плач всего мира!
Я внимательнее огляделся вокруг. - Никого!
И опять этот стон. Совсем рядом. Где-то внизу. В полной растерянности, если не сказать страхе - потому как, ну что же это такое?! - я посмотрел вниз. И увидел… Да, до сих пор меня проносило мимо подобных картин! Живое существо смотрело на меня огромными, всё понимающими глазами, полными безграничной надежды и призыва о помощи.
«Мяу!» - ещё раз сказало оно, как-то очень медленно растягивая каждый звук по отдельности. «М-я-у!.. Помоги мне!! Только ты один здесь. И только ты можешь помочь! Больше рядом нет никого!»
Это был кот. Большой серый кот. Он лежал в нескольких шагах от меня и в десяти метрах от рельсов. У него полностью были отрезаны задние ноги. На их месте - и после первого раза я старался туда не смотреть - краснело грязное месиво из крошек костей, живого мяса, перепачканного в земле, какой-то жухлой травы… И, бог знает, как он откатился так далеко от рельс!
Это был крупный и сильный, красивый зверь. Не из домашних кошечек и не из котов, лазающих по помойкам. Нет, это был настоящий лесной кот. Дача у нас довольно в глухом районе Карельского перешейка. Народу немного. И коты, как у Киплинга, действительно, ходят здесь «сами по себе». Как его угораздило попасть под проходящую электричку! Но чем же мог я помочь? Чем?!.. Чем можно помочь существу, если у него отрезало ноги? Ведь это даже не человек, человек может жить среди людей и без ног. Как в лесу без ног может жить кошка?!
Взять с собой его я, конечно, не мог.
Да… Вот когда ощущаешь стыд и беспомощность, вспоминаешь, что существует совесть.
Чем можно помочь? - Только лишь взять с собою, лечить и, если выживет, долго, может быть, много лет заботиться о звере-калеке, постоянно имея его перед собой в доме.
Нет, это выше того, на что я способен! У меня масса других дел, которые много важнее, не говоря уже о семье, - кто знает, может быть, для всего человечества. - Да, я подумал тогда о человечестве! Именно - даже тогда! И о человечестве тоже - не только о безусловном неодобрении тёщи. Надо же было - сразу подумать о человечестве! Вот как замазываем мы совесть: не женою, не тёщею - так человечеством. А помочь всего-то надо - больному коту!
Нельзя же собирать у себя всех калек! «Может быть, недобитых комаров ещё собирать?» - пронеслась в голове сумасшедшая мысль. Но мне было отнюдь не смешно.
И опять этот стон. Казалось, будто бы всей природы. Всё это время стоны не прекращались, и кот смотрел на меня, глазами в глаза, умаляя о помощи, с надеждою, и пытаясь понять: когда же и как я помогу ему. - Он не сомневался во мне! Это была надежда зверя на человека, более высокое, высшее, всемогущее, разумное существо. Может быть, так вот, когда нам плохо, совсем нет выхода, мы, люди, просим у Бога. Да, я это видел: и звери так относятся к человеку, надеются на него - только, как человек в отчаянии молится Богу!
Что же было мне делать? После первого страха, потом сострадания, ощущения полной беспомощности, постепенно я стал понимать необходимость и неизбежность какого-то разрешения ситуации. И сразу почувствовал выползающее откуда-то из глубины моего естества мерзкое ощущенье предательства. Я понял, мне придётся здесь его бросить! Пройти мимо. Уйти, так же, как и пришёл, будто ничего не случилось. И кот сразу это почувствовал! Сразу почувствовал это в моих глазах. Даже стон его изменился. Вначале он был даже несколько требовательным и как бы не сомневающимся. В нём, кроме безмерной боли, звучала надежда и вера. И вот другое - усталость и безнадёжность…
Последний раз - я это видел! мы всё время смотрели глаза в глаза - он уже явно презрительно оглядел меня и отвернулся. Он больше на меня не смотрел! Потерял ко мне интерес, сосредоточился на своей боли. Он решил умереть. Понял, что ничего ему более не остаётся, никто в этом мире не может, не хочет ему помочь. Окончательно понял, наверное, он знал это и раньше, но в последние часы своей жизни, в минуты отчаянного страдания слабость имел усомниться. И теперь он жалел об этом… Да, он окончательно понял: в жизни каждый - сам за себя. Каждый сам за себя перед смертью. Кроме пустых слов, никто ничего для другого не сделает. По-настоящему никто никому не может помочь. И он от меня отвернулся!..
Бесконечная жалость и неописуемый стыд охватили меня. Что же делать? Что делать?! Ну, может быть, чем-то я всё же способен помочь?..
И тут… О, эту историю я буду помнить всю жизнь! В полном сумбуре ума я достал из кармана конфету, последнюю из взятых с собой в дорогу конфету, которую я собирался съесть в электричке, вынул ее из бумажки и положил перед ним на земле. Кот уже на меня не смотрел, он только тихо стонал. Я нагнулся и пододвинул её к его носу. Конфету! Это надо же было мне догадаться!.. Я хотел как-то отвлечь его, может быть, смягчить боль, и другого ничего у меня не было. Но я чувствовал, уже чувствовал ложь!.. Хотя и движение было почти естественным. Всё же, и тогда я чувствовал ложь ситуации! Чувствовал даже ещё тогда, когда доставал из кармана! О боже! Он повернул голову и так уничтожающе посмотрел на меня… Он унизил меня, растоптал! И правильно сделал. Конфету! Высшее существо в минуту страшного физического страдания того, кто ниже его, может быть, перед самою его смертью, предлагает конфету… Хорошо же высшее существо!
И он опять отвернулся. И стал перекатываться от меня через спину. Я видел чего ему это стоило - без задних ног, с кровавыми дырками!.. Он не хотел быть рядом со мною! Да. Я не достоин был быть свидетелем этих мучений. Он желал умирать в одиночестве. Презирал меня, правильно презирал!
Что же, мне оставалось уйти. Я прошел на платформу. До поезда было ещё несколько минут. По-прежнему я был один. И всё время я видел его - он откатывался, через спину откатывался… Он продвинулся уже на несколько метров. Я видел, куда он катился, оставляя за собой следы крови – он хотел забраться в кусты. Чтобы там умирать. И, пока не подошла электричка, я смотрел, как он это делает… Ловко у него получалось!
А в электричке - два часа до Санкт-Петербурга - я пробовал читать книгу, прекрасную книгу Свами Вивекананды о безграничной любви, об учителе его, Рамакришне, который был бхакти… Но опять видел кота. И слышал тот стон - как будто жалуется весь мир! Этот стон и сейчас в голове у меня.
Каждый день в огромном городе я вижу тысячи, и тысячи жизней. Никто не обращает друг на друга внимания. И в глубине себя слышу предсмертный стон искалеченного, но гордого, одинокого зверя. И, как бы со стороны, вижу как я, растерянный, предлагаю ему конфету свою. Перед тем, как бросить его одного!..
________________

Эта история имела свое продолжение.
Я не мог не думать об этом. И через несколько дней мне пришла в голову, может быть, не слишком оригинальная, но сильно занявшая меня мысль. Если кто-нибудь высший есть где-то на небе, что будет, если в подобной ситуации искалеченного кота окажется всё человечество? Допустим, будет война, огромные разрушения, миллионы погибнут… И, как говорят иногда, особо не думая, - «живые будут завидовать мёртвым». Возможно, человеческая цивилизация окажется на грани уничтожения, неясно будет уже, сможет ли она выжить. И будет мучение неимоверное многих… Что же тогда, поможет нам кто-нибудь свыше, или же нет? Если этот, кто-нибудь, есть, чем Он поможет нам - воскресит мёртвых? Быть может, предложит «конфетку»? Или пройдёт мимо?
Об этом случае я рассказывал многим - меня мучила совесть. В том числе, рассказал и в одной компании, собирающейся довольно-таки регулярно и обсуждающей всякие религиозно-философские штуки, добавив к невыдуманному рассказу своё рассуждение о человечестве. В общем, никто не мог мне ответить ничего положительного. Говорили: «Жалко кота… Но нельзя же без конца думать об этом.» И даже смотрели на меня несколько снисходительно, как на человека, видимо, способного заниматься лишь какими-то пустяками. Один только молодой человек, очень тонкой душевной организации, прекрасный молодой человек во всех отношениях, сказал мне серьёзно, что надо было взять камень побольше и побыстрее добить кота, чтобы тот долго не мучился. - На это же у меня готов был ответ – конечно, готов! Я спросил у него: «А человечество вы бы тоже добили, окажись оно в такой ситуации - беспомощное, как бы с отрезанными ногами?!» - И молодой человек, конечно же, сразу скис, отвернулся и пошёл обдумывать мною сказанное. Но мне легче не стало.
Кто может решать за другого? Решать за других? Кто знает, что лучше: страдания, даже самые страшные, и жизнь до конца; или досрочный уход с чьей-то помощью? Тогда, может быть, вообще не нужно наше присутствие в мире, если кто-то за нас, над нами решает самое важное? Кто знает? Кто знает?!..
«По крайней мере, я не стал бы подкладывать конфету коту». - Это вернулся ко мне молодой человек. Увлечённый своим размышлением, я даже не заметил когда. - «Коты конфет не едят».
Вот так мне. Вот так!.. Он прав. Мы не только проходим мимо чужого страдания, но и не любопытствуем, что любят другие. Даже те, кто с нами рядом всегда. Не только звери, но даже и люди. О какой же беспредельной, всеобщей любви тогда так настойчиво, с упоением, чуть ли не забывая себя и всё окружающее, мы говорим непрерывно? Только лишь говорим, - даже средь лучших! Мы говорим о какой-то абстрактной любви ко всем и всему в то время, когда не интересуемся даже первыми нуждами и проблемами тех, кто находится рядом. В лучшем случае, предлагая «конфету» - может быть, даже что и последнюю, - тем, кто «конфет» не ест вовсе, у кого вообще проблемы другие. Может быть, это проблемы жизни и смерти, реальной жизни и смерти сегодня. А мы, не желая вникать, пытаемся всучить всем подряд не нужную никому «конфету» свою, считая себя при этом чуть ли и не героями - как же, «конфета» наша у нас была нынче последняя!
Так вот друг другом интересуемся мы. Так «любим друг друга». И потому, уверен я, иногда, в минуты особенно ясного видения ощущаем себя не нужными никому. И одинокими так, как ощущает себя кот с отрезанными ногами!
Не потому ли мы ищем чего-то «небесного и божественного», что не находим сил в себе жить на «грешной земле»? Но, если мы не умеем достойно жить здесь, как же мы можем думать, что сможем жить в мире, более совершенном? Нет, чтобы доказать, что мы достойные Неба, надо своими руками создавать рай на Земле и принимать жизнь такою, какова она есть, стремясь улучшить её, но не строя иллюзий о помощи «высшей силы».
Только сами мы можем избежать «поезда», вовремя переходя через «рельсы». А если уже мы оказались настолько глупы или нерасторопны, что нам «отрезало ноги», что же - кому, на кого нам жаловаться тогда? Никакой Бог обратно нам их не приставит. Скорее, Он создаст нового человека. С ногами, руками… И, может быть, с лучшею головой!
Опубликовано: 04.05.2018
орфография и пунктуация автора сохранены
Предыдущая | Следующая | Лента публикаций

Виталий Иванов

Вид для читателей
Рейтинг публикации: 837
Просмотры: 230, прочтения: 8
Оценки: 1 (средняя 5.0)
Ваш отзыв
Ваша рецензия
Заказные рецензии
[ORD_TBL]
Отзывы
Сильно написано.
Михаил Н.Ромм, 05.05.2018 00:01
Благодарю, Михаил!
Виталий Иванов, 05.05.2018 00:21
Если содержательно задуматься над Вашим рассказом, приходит в голову, что в основе мучений лирического героя, его гордыня. В самом деле, одно дело отказать в посильной помощи, другое - не спасти всех. Бог, по легенде, всемогущ и поэтому всепрощающ.
Михаил Н.Ромм, 06.05.2018 09:14
Да, мы – не боги. Но все вместе можем стать Богом.
Виталий Иванов, 06.05.2018 10:50
Был в аналогичной ситуации. Возле школы машина переехала собаку. Старшеклассники перенесли её с дороги в парк возле школы. Мы ничем не могли ей помочь. Почти все школьники несли ей котлеты из своего обеда. Её укрыли какими то тряпками. Она умерла через 3 дня. Это страшно чувствовать своё бессилие.
Алексеев А.С., 04.05.2018 17:11
Да, обычная история. Каждый день умирают тысячи, может, миллионы людей. Не говоря уже о животных и насекомых.
Всё - живое. Мы отвечаем за тех, кто с нами рядом.
Спасибо!
Виталий Иванов, 04.05.2018 19:58
Неожиданно очень глубокое психологическое исследование достойное великих умов современности.
«– Счастье, милочка, такая противоречивость. Достоевский вопрошал, мыслимо ли оно, если за него заплачено слезой ребенка. А Набоков, наоборот, сомневался, бывает ли счастье без нее.» Пелевин, Виктор. «Священная книга оборотня"
Замечательно и к месту вписана религиозная основа происходящего. Метафористичность конфеты наповал поражает мозг. Великолепный рассказ. Очень, очень понравился.
Пользуясь случаем попрошу Вас, Виталий, опубликовать Вашу рецензию на "Сына" в "Стихах". Я так и не смог её открыть. Писал в поддержку, что то там не так с публикациями рецензий. Не помогли. А прочитать хочется!
Андрей Муз, 04.05.2018 13:41
Андрей. Я здесь повторил то, что написал под вашей рецензией на Стихире.
http://www.stihi.ru/rec_author.html?vialiv
А рассказ – один из немногих. У меня много читателей Прозы. Но в основном выставляю эссе на философские, религиозные темы. Сюжетных ве
Виталий Иванов, 04.05.2018 19:53
Рецензии
Похожие публикации
Новые авторы
Ольга Киркина
Бриарей
Алекс Архипов
Тейлор Террариан
Егдже Велкаяйев
Автор приглашает
Новые книги
Дуракам закон не писан
Миф о Женщине
Героиня романа
Дырка от бублика 2
Любимец Израиля
Красная пара
© 2014 – 2018, Литературное имя