Литературное имя
рейтинги, публикации, рецензии, издать и продать книгу
Наш проект позволяет авторам войти в Большую литературу, получить признание и заработать, помогая начинающим: подробнее ...
ИЗДАТЬ книгу от 7500 руб., ПРОДВИНУТЬ И ПРОДАТЬ
+7(903) 019-0541, +7(906) 704-6873
 
Личный кабинет Выход
Рейтинги
Публикации
Критика
Магазин
Издать книгу
Новости сайта
Конкурсы
Частые вопросы
О проекте
Новости сайта
Участие в выставке ММКВЯ 2019 и премирование авторов
Наша экспозиция на МКВЯ 2019
Подписка на новости:
Анонсы публикаций
Ещё анонсы
Объявления
Зарегистрируйтесь на сайте и получите 1000 махов и 1000 web-литов для начала работы!
Информация
Литературный конкурс "Кни­гу­ру": при­ем за­я­вок до 15 ию­ля 2019 г.
Литературный конкурс "Мо­но­ЛИТ": при­ем за­я­вок до 25 ию­ля 2019 г.
Литературный конкурс "Ру­с­с­кие ри­ф­мы": при­ем за­я­вок до 31 ав­гу­с­та 2019 г.
Конкурс "Лу­ч­шее имя для зве­з­ды": при­ем за­я­вок до 30 се­н­тя­б­ря 2019 г.
Премия "Чи­тай Ро­с­сию" за лу­ч­ший пе­ре­вод: при­ем за­я­вок до 30 ап­ре­ля 2020 г.
Андрей Титов - Лирика: гражданская (проза о словении, воспоминаниях, любви, эмиграции)
Банкир
«Эмиграшка» — это вирус, пока ещё не описанный Всемирной организацией здравоохранения, однако он существует, и время от времени поражает людей, находящихся за пределами территории, на которой они родились. Действие вируса выражается во внезапных приступах необъяснимого беспокойства. Кажется, всё в жизни замечательно — чудесный климат, любимая работа, хороший дом, дружная семья. Но человеку вдруг становится скучно, странная печаль щиплет его сердце. Одолевает желание поговорить на родном языке, отведать еды, знакомой с детства, пересмотреть старые, сто раз виденные фильмы…
Повинуясь действию вируса, человек звонит друзьям-приятелям, таким же эмигрантам, как он сам. Предлагает встретиться, посидеть, поговорить. При этом странные ощущения не упоминаются ни словом. «Эмиграшка» — вирус, о котором не говорят вслух, словно это постыдная болезнь. Но друзья понимают с полуслова, потому что страдают тем же недугом.
Мне кажется, этот вирус имеет русское происхождение. Эмигранты из других стран либо полностью растворяются в новой жизни, забывая о своём прошлом, либо живут отдельными кланами, в которых сохраняют обычаи и традиции своей родины. У русских всё по-другому. Внешне мы полностью ассимилируемся — быстро овладеваем языком, одеваемся, едим и ведём себя как местные жители.
Но внутри у нас постоянно живут воспоминания о прежней жизни — радостные, добрые или невыносимо тяжёлые. Они побуждают нас регулярно включать русские каналы на ТВ, читать новостную ленту в Фейсбуке, покупать книги на родном языке, готовить по выходным борщ и пельмени. И это тоже действие вируса «эмиграшки».
Факторов, способствующих его распространению, всего три — заграничная территория, наличие красного сухого вина и соотечественников. Если один из факторов отсутствует, вирус быстро выветривается из организма. Приобретенный с годами иммунитет снижает качество жизни и уменьшает яркость впечатлений.
Вообще-то, «эмиграшка» не такой уж зловредный вирус — в малых дозах он весьма благотворно влияет на самочувствие и душевное состояние. Здесь нет ничего общего с якобы мучительной ностальгией, которой официальные пропагандисты пугают всех желающих эмигрировать. «Эмиграшка» помогает выплеснуть из недр памяти счастливые и душевные моменты прошлой жизни. В обычное время эгрегор страны рождения не выпускает эти воспоминания на волю.
Вот и сегодня, в один из чудесных вечеров на побережье Словении небольшая компания русскоязычных эмигрантов собралась, что называется «приятно посидеть». Это означало — поиграть в настольные игры, выпить вина и вволю поговорить на родном языке. Компания состояла из людей средних лет, вполне успешных в новой стране, разговорчивых и интересных в общении.
Они не впервые собирались вместе. Дружба сложилась довольно давно, вырастая из знакомств на работе, жизни по соседству или случайных встреч в кафе. Приятели регулярно созванивались и собирались дома у одного из членов компании. Не скрою, я и сам был активным участником этого сообщества.
Сегодня мы играли в DiXit — занимательную игру на ассоциации, требующую немалой фантазии и быстрого интуитивного мышления. Расположились в большой комнате, примыкающей к террасе. За окнами, совсем недалеко, ласково шумели волны Адриатики. В них отражались ранние звёзды и огни множества прибрежных вилл и ресторанов, делая море похожим на расшитую золотом парчу.
За столом собралось пятеро мужчин. Внешне — типичные европейцы, в неброской и удобной одежде. На столе, между яркими картами и деревянными фишками, располагались фужеры с вином и тарелки с сыром. Никаких русских блинов со сметаной или селёдки под шубой. Никаких проявлений вируса «эмиграшка».
Но вот хозяин дома включил музыку — сборник русского шансона, скачанный вчера в интернете специально для встречи с друзьями. Песни звучали негромко, и никто к ним особенно не прислушивался. Шутили по поводу игры, рассказывали последние новости из своей жизни — кто получил повышение на службе, кто купил новый автомобиль, кто записался на курсы английского языка.
— Мы на прошлых выходных махнули с женой в Италию! — рассказывал один. — Так она в первый же день триста евро выбросила — и это только на туфли! Всё, больше с женой никуда не поеду!
Дружный смех поощрял рассказчика, и тут же подхватывал второй:
— А я летал в Россию, к родителям. Только вчера вернулся.
Сразу посыпались вопросы — ну, и как там? Какая погода? Какие цены в магазинах?
Вирус «эмиграшка» ещё не действовал в полную силу. Многие из собравшихся ездили в Россию несколько раз в год. Другие предпочитали общаться с оставшимися там родственниками по Интернету. Были такие, кто не ездил никогда, и даже в разговоре старался не упоминать страну своего рождения. Что тут скажешь, кроме избитой фразы: «Жизнь — штука сложная» …
Разговор плавно перешел на тему работы в прошлом — всегда интересно узнать, кто кем был раньше. Эмигрантские судьбы бывают такими необычными! Один служил капитаном дальнего плавания, а в новой стране открыл собственную яхтенную мастерскую. Другой работал инженером на заводе, потом торговал обувью на рынке, а в Словении всерьёз занялся гостиничным бизнесом. Кто-то вообще молчал о своей прежней работе, отшучиваясь или переводя разговор на другие темы. Приятели не настаивали — не хочет человек рассказывать, значит, есть на то причины.
Постепенно очередь дошла до Ивана, сидевшего в центре стола. Он неторопливо рассмотрел свои карты, размышляя, какие ассоциации они вызывают. Потом пригубил стакан с итальянским вином «Montepulciano», и вдруг негромко и задумчиво произнёс:
— А я сначала был банкиром, а потом крышевал банки!
Это признание заставило всех присутствующих замолчать. Стало слышно, как бьётся об оконное стекло невесть откуда залетевшая пчёлка. Гости переглядывались. Да, среди них были люди с весьма экзотическими судьбами. Один как-то показывал друзьям медаль за участие в лыжном переходе к Северному полюсу. Другой был трижды женат, в первый раз — на эстонке, во второй — на ирландской рок-певице, и в третий — на маленькой застенчивой вьетнамке. Но банкиров и, тем более, бандитов среди них не было!
Здесь нужно сказать несколько слов об Иване. Даже на фоне высоченных словенцев он выделялся своей мощью: ростом около двух метров, шире двух косых саженей в плечах. На первый взгляд — настоящий громила! Но добродушная улыбка и правильная литературная речь никак не соответствовали образу грозного бандита. К тому же, друзья были знакомы с Иваном несколько лет, и знали, что он человек спокойный, доброжелательный, как говорится — мухи не обидит.
Но теперь собеседники смотрели на Ивана с опаской. Даже сейчас, сидя за столом в спокойной стране на берегу Адриатического моря, они помнили, какое значение вкладывалось в слово «крышевать» в лихие девяностые годы. У каждого нашлись в воспоминаниях страшные моменты встреч с рэкетирами и «братками».
Внутреннее зрение гостей рисовало страшные картины: сожжённые автомобили, разгромлённые торговые ларьки, звуки ночных перестрелок. И жуткие кадры из телевизионных новостей — похищения людей, пытки раскалённым утюгом, трупы, найденные в лесах… И как добродушный Иван мог участвовать во всём этом?
Это были неприятные и тягостные секунды. А Иван, не заметивший смены настроения, положил карту на стол со словами:
— А счастье было так близко!
Вирус «эмиграшки» стал медленно расползаться по комнате. Кто-то взялся за бутылку, предлагая друзьям ещё вина. Кто-то стал напевать себе под нос, вторя песне, льющейся из динамиков. А Иван сделал глубокий вдох и начал свой рассказ.
— Где-то в конце первой десятки двухтысячных я поехал в Новосибирск. Ты ведь, кажется, оттуда родом?
Он обернулся ко мне, и я молча кивнул.
— Нужно было решить один вопрос с заводом, — продолжал Иван. — Прилетел я в ноябре. Температура для осени нормальная, плюс два. Я отправился в шикарном чёрном тоненьком пальто и лакированных туфлях. Весь из себя такой московский деловой денди. А на следующий день, не поверишь, — он опять посмотрел на меня, — мороз ударил, и сразу — минус сорок!
Взгляд его был каким-то недобрым, словно это я был повинен в сюрпризах сибирской погоды.
— Почему не поверю, у нас так бывает, — быстро согласился или извинился я.
Иван повёл рассказ дальше:
— Замёрз я тогда, как собака. Пока ловил такси на улице, ноги стали как деревяшки. И злой был ужасно, потому что «стрелка» дала не тот результат, на который я рассчитывал. Только вернулся в гостиницу и собрался выпить чуточку коньячку для согрева, как зазвонил телефон. Я снял трубку и услышал приятный женский голос, который узнал бы из тысячи.
— Здравствуй, Ваня!
— Это звонила моя одноклассница Люся, по которой я безнадёжно сох весь десятый класс. Так часто бывает, сами знаете — ты по ней с ума сходишь, а она тебя даже не замечает. А когда замечает, относится, как к подружке или к любимому псу. Мы с Люсей не виделись почти двадцать лет после окончания школы. Столько же времени меня никто не называл Ваней. Сразу же после школы я превратился в Ивана да ещё с отчеством.
— Как же такого солидного дядю называть без отчества! — пошутил один из гостей, похлопав Ивана по плечу.
Тот добродушно усмехнулся и покачал головой:
— В душе-то я оставался тем же пацаном, который носил за Люськой портфель. Началось это в сентябре, и до самого выпускного я только о ней и думал. На каждой перемене старался подойти к её парте, сказать хоть пару слов. Тратил свои карманные деньги на пирожные, чтобы угостить Люсю, а сам сидел голодный. Писал ей любовные письма, но ни одно не осмелился отправить.
— А она? — спросил кто-то из приятелей.
— Пирожные брала, до дому себя провожать позволяла, — усмехнулся Иван, — но больше ничего. Никаких там поцелуев и признаний…
— Тогда время было не то, — подхватил другой гость. — Девушки были скромные, не то, что сейчас!
— Ну, это смотря, какие девушки, — заспорил третий, — у нас во дворе была одна такая — ого-го! Все пацаны за ней бегали. И не только целовались, уж поверь мне!
Он подмигнул с многозначительной усмешкой, но Иван перебил его:
— Нет, Люська была приличная девчонка. Отличница, староста класса. Другие парни тоже на неё поглядывали, но никто не осмеливался подходить — из-за меня. Я ведь уже тогда был парнишка нехилый!
Он гордо расправил свои широченные плечи, и приятели снова заулыбались. А Иван глубоко вздохнул:
— Рост и сила были, а храбрости не хватало сказать честно — Люся, я тебя, это самое… люблю. Она, я так думаю, понимала. Но никогда сама не спрашивала, типа, Ваня, чего ты за мной ходишь. И подружкам в классе говорила — Ваня мне просто друг. Я ждал выпускного вечера, думал, там приглашу её на медленный танец и признаюсь. И надо ж такому случиться — за день до выпускного заболел ветрянкой. В семнадцать-то лет! Ну, вы слышали, наверное, у подростков она тяжело протекает. Провалялся в постели две недели. А потом некогда стало — надо было поступать в вуз. Как-то постепенно любовь и испарилась…
Иван сделал паузу, и все молчали, снова уйдя в свои воспоминания о первой любви, первых поцелуях, давно забытых возлюбленных. Иван нарушил затянувшуюся паузу. Отхлебнув вина, он продолжил:
— И вот представьте, сижу я в новосибирской гостинице, разминаю окоченевшие пальцы ног, и вдруг — её голос по телефону! У меня внутри как будто выключатель щёлкнул, и всё снова загорелось. Не поверите, мужики, я даже заикаться начал, как в десятом классе…
— Так ты ещё и заикался? Вот какие тайны сегодня вскрываются! — воскликнул тот же шутник.
Иван усмехнулся и помотал своей большой русой головой:
— Нет, говорил-то я всегда нормально, но когда Люська ко мне обращалась, бывало, от волнения заикался. Вот, значит, отвечаю я ей: «Эт-то т-ты, Л-люся?». А у самого уж всякие мысли в голове крутятся. Позвонила! Сама! Выходит, она всегда меня помнила. Может, и срастётся что-нибудь, пусть и через двадцать лет… К тому же у меня как раз был затяжной период одиночества. С женой расстались, потом была подруга, но и с той рассорились. Слишком много я пропадал по делам, а женщинам такое не нравится.
Мечтательное выражение, которое появилось на лицах приятелей во время рассказа Ивана, мигом исчезло. Они снова вспомнили, каковы были «дела» Ивана в ту пору, снова невольно подумали о «разборках», раскалённых утюгах и лужах крови на городском асфальте. Иван, не замечая напряжённых взглядов друзей, рассказывал дальше:
— В общем, сплошная невезуха на личном фронте! Да ещё добавились неудачи и падение в бизнесе. Такая была серенькая полоска в жизни.
Иван сжал свои огромные, как волейбольные мячи и тяжелые, как двух-пудовые гири, кулаки.
— В общем, Люся сказала, что хочет со мной встретиться. Жила она по-прежнему в Москве, поэтому я тем же вечером улетел в первопрестольную. Волновался, крутил в голове всяческие планы насчёт будущих отношений. Я ведь уже не был застенчивым подростком, умел общаться с женщинами. Думал — свожу Люську в ресторан, на другой день — в ночной клуб, потом куплю тур в Шарм-эль-Шейх, в пятизвёздочный отель… Хотел поразить её, показать, что я больше не балбес желторотый.
Приятели внимательно слушали Ивана. Казалось, его рассказ задел невидимые струны в каждой душе. У кого не было в жизни такой вот трепетной любви, которую невозможно забыть?
В тишине было слышно, как пчёлка с жужжанием тычется в окно, продолжая искать выход из комнаты. Окно воплощало в себе всё непонимание внешнего мира.
Иван продолжал медленно, делая артистические паузы, которые ещё больше интриговали слушателей.
— Встретились мы в шикарном ресторане. Я перед этим заскочил в парикмахерскую, постригся, побрился. Оделся, конечно, в самый дорогой костюм, на заказ сшитый. Люся пришла вовремя. От одного её вида можно было ошалеть. Она уже в семнадцать считалась лучшей красавицей школы, а с возрастом превратилась в шикарную леди. Ну, фигура, стать, лоск, вы понимаете…
Иван сделал несколько жестов руками — не грубых, а скорее восторженных. По ним можно было судить, что чувства его к бывшей однокласснице до сих пор оставались по-мальчишески горячими и чуть наивными.
— Стали мы с ней беседовать, и я понял, что Люся не только красива, но и умна. На любую тему может поддержать разговор — бизнес там, политика или нашумевший фильм, во всём разбирается. Она рассказала, что работает юристом в банке, а в личном отношении свободна — недавно развелась с мужем. Поймала его с поличным на измене. Я, конечно, посочувствовал, говорю: «Это каким же ослом надо быть, чтобы изменять такой красавице!». Люся сказала: «Спасибо, Ваня! Ты меня всегда понимал». У меня от этих слов прямо крылья за спиной выросли.
Шутник хотел было что-то сказать, но друзья сердито замахали на него руками. Всем не терпелось узнать развязку истории.
— Я заказал хорошего вина. Не такого, конечно, вкусного, как это, — Иван приподнял свой наполовину опустошённый фужер,— но оно помогло снять скованность. Мы болтали так, как будто и не было двадцати лет разлуки. Шутили про бывших одноклассников и учителей, вспоминали всякие школьные истории… И тут я замечаю — Люся кладёт свою ладошку мне на руку. Как будто нечаянно, и быстро убирает. А потом снова кладёт, и уже не убирает, наоборот — сплетает свои пальцы с моими… Ну, чувствую, сегодня у меня будет приятное продолжение вечера.
— Ого! А ты у нас, оказывается, Иван-Дон Жуан! — не удержался шутник.
Иван с усмешкой отмахнулся от него и, как ни в чём не бывало возобновил рассказ:
— Я подумал — ну, всё, закончится моя серая полоска, перейдём на белоснежную, романтическую. В голове опять замелькало — ресторан, ночной клуб, пятизвёздочный отель… А сам поглаживаю Люсины пальчики и под столом прижимаю коленку к её ноге. Она не возражает, даже как будто поощряет меня улыбкой. Я смотрю ей прямо в глаза. А глаза у неё, братцы, такого цвета, как местное Адриатическое море под солнцем — то ли синие, то ли зелёные…
— Эх, романтика! — воскликнул гость, который возмущался нескромностью современных девушек.
От рассказа Ивана глаза у него разгорелись, на лбу выступила испарина. Иван, не глядя на собеседников, продолжил:
— Люся выдерживала мой взгляд и вдруг спрашивает с надеждой: «Ваня, ты мог бы помочь мне? Нужно решить проблемку в ЦБ с банковской лицензией. Я слышала, ты банки крышуешь». Я оторопел. А что тут скажешь? Все друзья звали меня банкиром, потому что я один из первых в столице занялся банками. Только стеклянными банками, понимаете? Очень уж дефицитным товаром была стеклянная тара. Вот я и общался с заводами по производству банок. Ну, и естественно, продавал другие необходимые аксессуары — крышки. В общем, получается, что я крышевал банки.
Все сидящие за столом пару секунд помолчали от удивления, а потом дружно расхохотались. Иван заулыбался удивительно доброй улыбкой. Так открыто и тепло улыбаться умеют только сильные люди.
Отсмеявшись, приятели, как по команде, замолчали. В тишине послышалось радостное жужжание — пчёлка наконец-то нашла открытую форточку и стремительно вылетела на свободу. Лёгкое и приятное чувство, разносимое вирусом «эмиграшкой», овладело людьми за столом.
— И что же было дальше, Иван? — поинтересовался я.
Тот спокойно пожал плечами:
— Конечно, я мог бы получить незабываемые дни счастья с ней. Но, я не мог обманывать свою первую любовь. Честно признался ей, что я обычный коммерсант, и никак не смогу помочь с лицензией.
Иван вздохнул и покачал головой.
— Люся сразу изменилась в лице, переспросила, и я подробно рассказал ей про свой бизнес. Она убрала свою горячую ладонь с моей, и разговор сам собой прекратился. Я понял, что по-настоящему я был ей вовсе не интересен, и даже не предлагал проводить её домой. Просто вызвал такси и вежливо попрощался.
Одним глотком допив стакан, Иван отставил его в сторону.
— С тех пор я не видел Люсю. Слышал от общих знакомых, что она вышла замуж за богатого иностранца и укатила жить в Швейцарию.
Иван подвинул вперёд свою карту и громко произнёс:
— Карта «А счастье было так близко!» Теперь прошу ваши!
На его лице было довольное выражение, без тени печали. Видимо, курьёзная попытка продолжения первой любви не оставила в его душе неприятного осадка.
Игра продолжалась. «Эмиграшка» и вино делали свое дело, постепенно окутывая игроков сладко-горьким туманом. Жизнь продолжалась, полосатая, как ей и положено, и полоски чередовались цветом и шириной.
Опубликовано: 28.05.2019
орфография и пунктуация автора сохранены
Предыдущая | Следующая | Лента публикаций

Андрей Титов

Вид для читателей
Рейтинг публикации: < 1
Просмотры: 253, прочтения: 1
Оценки: нет
Ваш отзыв
Заказные рецензии
[ORD_TBL]
Отзывы
Рецензии
Похожие публикации
Константин Берковский: Открытое Любовное письмо, Вступление"Роман о Кате" Фагмент #1
Константин Берковский: Фрагмент романа о Кате. #4
Дон Боррзини: Козлолюбка
Дон Боррзини: Плотник Герасим
Дон Боррзини: Пунитаялини. Гл. 24. Хеленка, Хеленочка
Дон Боррзини: Пунитаялини. Гл. 25. Мужья-тёзки и филармония
Фарида Кудаева: А вдруг...
Михаил Н.Ромм: Любовь и кровь. «Дом Чаплиных». Санкт-Петербург, Невский проспект, 13
Магазин на сайте ЛИ: Я поступила в жизнь: о книге Виктории Габриелян «Я поступила в университет»
Олег Пряничников: Миртов и Савельев
Олег Пряничников: Весёлая же-же
Олег Пряничников: Ностальгия Столетина
Барамунда: Вознесение Земляного Бога
Барамунда: Когда у женщины болит голова
Алекс Доков: Ироническая притча о Любви и Свободе
Нина А. Строгая: Лерочка и Волки (окончание)
Нина А. Строгая: Война и Мир
Нина А. Строгая: Лерочка и волки
Марина Улыбышева: Лучше птичкой была бы я...
Алексей Бобров: Волшебный фонарь
Мария ДюМа: Летящим на северо-запад
Мария ДюМа: Я молился
Мария ДюМа: Прелесть
Сергей Фофанов: Рыба мечт
Сергей Фофанов: Случилась осень
Андрей Титов: Собачий ангел
Андрей Титов: Собачий ангел ( продолжение ) 2
Андрей Титов: Собачий ангел ( окончание) 3
Андрей Титов: У обрыва
Андрей Титов: У обрыва ( окончание) 1
Андрей Титов: Вечеринка
Андрей Титов: Путешествие мужских туфель
Андрей Титов: День рождения
Андрей Титов: Статья: Словенская тюрьма с видом на море
Андрей Титов: Статья: Словенская тюрьма с видом на море ( окончание)
Андрей Титов: Статья: Достойная старость в Доме престарелых в г.Домжале
Андрей Титов: Статья о русском эмигранте, актере Борисе Путята
Андрей Титов: Ошибка (начало)
Андрей Титов: Ошибка ( окончание)
Андрей Титов: Сказ про барщину и варщину
Андрей Титов: Последний день отпуска
Михаэль Фартуш: Синдром Алисы в стране чудес(отрывок)
Галина Маркус: Сказка со счастливым началом" (отрывок)
Ирина Май: Ты помнишь, подружка?
Ирина Май: Любовь и история партии (продолжение)
Ирина Май: Любовь и магия (начало)
Ирина Май: Любовь и магия (продолжение)
Алексей Аистовъ: Третья новелла (продолжение)
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 1. Мастер Мер
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 2. Оранжевый шарик
Анири: И коей мерой меряете.Часть 1. Алька. Глава 3. Кукла Кира
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 4. Пе'тро
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 5. Родительская
Новые авторы
Виталий Аркадьевич
Константин Берковский
Заказы на рецензии
Магазин на сайте ЛИ
Автор приглашает
Анонсы книг
Ещё анонсы
Новые книги
«Во времена Саксонцев»
«Орбека», «Дитя Старого Города»
«Еврейские женщины в истории и современности»
© 2014 – 2019, Литературное имя. Администрация
Публикации на взаимовыгодной основе