Литературное имя
рейтинги, публикации, рецензии, издать и продать книгу
Наш проект позволяет авторам войти в Большую литературу, получить признание и заработать, помогая начинающим: подробнее ...
 
Личный кабинет Выход
Рейтинги
Публикации
Магазин
Издать книгу
Новости сайта
Словарь терминов
Частые вопросы
О проекте
Анонсы публикаций
Новости сайта
Новости апреля
Интерактивный сайт автора
Объявления
Зарегистрируйтесь на сайте и получите 100 махов, 500 web-литов и 1 монетку для начала работы!
Конкурсы
Объявлен литературный конкурс рассказов "Будущее человечества" 2018 года.
Объявлен всероссийский конкурс рецензий "Пишу о театре" 2018 года.
Объявлен международный конкурс литературы и визуальных искусств "Футбольные истории" 2018 года.
Остров Крым
1. Остров Крым

Остров названьем похож на рычанье,
Волн, ударяющих в берег прибоем,
Ветра, что дует, не зная покоя.
Именем этим мы будем аукаться
Из темноты, из подвала, из пропасти -
Эхом далеким, оставшимся в памяти
Битвы с назгулами Фродо у Заверти.
Памяти, памяти только не трогай,
Пусть она будет как остров, далекой,
Скрашивать будни жизни убогой,
Где вместо нее - карты пасьянса.
Розовой краской окрашены только
Маленькие островки Лангерганса.
Островом в памяти, в поле зеленом
Высится кладбище у Жестылево.
Вверх там растут кресты, а деревья
Вниз прорастают корнями над теми,
Кто там лежит, навсегда упокоен
Слушать мелодии птиц и прибоя.
Там вдалеке от вершины к вершине
Быстро идут по дороге машины.
Там облака бегут с севера к югу.
Море вдали там качает фелюгу.

2. Детство

Подробности, мой милый,
Они важны как никогда
Теперь, когда мы без бумаги
Закидываем невода.
А рыбы нет - одни слова.

Наш дом стоял вдали от моря,
Четыре персика в саду
И часто в летнюю жару
Я наблюдал, как муравьи
Сновали вверх и вниз, сбирая
Налог с колоний жирной тли.

Еще я помню детский сад,
Как сопли там у всех ребят
Едва не до земли висели,
А летом, в тихий час, постели
Нам выставляли под навес.
И я не мог заснуть и в небо
Смотрел скучая, облака
Тогда там словно острова
В глубокой синеве висели.

Еще кулек огромный серый,
Он из оберточной бумаги
С печеньем, купленным вразвес.
Мы с мамой на носу фелюги
Плывем - не помню почему -
Барашки ветер задирает
В крутую частую волну
И нос фелюги как танцует -
То вверх, то вниз. По одному
Печенье мама достает
И каждому из нас дает.

Цветных воспоминаний стая
В пернатой памяти кружит.
Не стоит вас томить, листая
Страницы все подряд, подряд.
И я, как будто бы гадая,
Вдруг выхватил вот эти три.
Психологи нам объяснят,
Как и зачем так получилось.
А я всю жизнь свою смотрю
И нагладеться не могу
На этих маленьких ребят,
Которые живут счастливо
На берегу восточном Крыма.

3. Дмитров

Мой город он такой,
До дня последнего здесь были площади,
Заросшие травой.
И вязы старые над нашей головой,
И галки стаями, купание в канале,
И вал высокий, на нем вьюнок.
И нам, мальчишкам, было не до родины,
Не много думали, да много бегали.
Дома всё старые в наличниках резных.
Тот гул затих,
Осталось чувство родины,
Кустов смородины и бузины.

И галок тревожная перекличка
Заглушит с вокзала крик электрички.
Львиные зевы и табаки
В саду городском, где доныне зарыты
Несчастные люди, что были убиты
В году двадцать первом,
Когда отнимали
Последние хлебы
У несчастных крестьян -
Всегдашняя доля несчастных славян.
Музей краеведческий
В храме господнем -
И в нем манекены несчастных крестьян.

И чистое детское чувство свободы,
И школа,
И запах горящего торфа,
И улицы серого цвета и охры.
Давно мое глупое сердце оглохло,
Но этого города дальние звуки
Живут в нем, не зная беды и разлуки,
Как мушка навеки в смоле янтаря,
Как дом на Кропоткинской
И свет фонаря.

4. Мама

Огромной комнаты пространство
Все чаще вспоминаю я,
Там обитало постоянство
Провинциального житья-бытья.
Там осенью темнело в полдень,
Зимою - хоть не рассветай,
Весною сумрак был наполнен
Сиренью, черной, как рояль.

(И если не в футбол играли,
То мы под лампою читали,
Всегда вдвоем, хоть свет был скуп,
А ты всегда варила суп.
Однажды у ствола рябины,
Где грач ручной на ветке жил -
Он черным был с отливом синим
И нам защитою служил -
Ты Вамирэха нам читала,
И электрички перестук
Порою слышался с вокзала,
И это много, а не мало,
Когда тебе читает мама,
Хоть выкипел на кухне суп.)

Но перед смертью ты твердила,
- А где же тот, другой, где третий?
Он никогда не был замечен
На протяженьи жизни нашей,
И кто он был -
Наш брат умерший,
Иль просто маленький щенок?
Теперь об этом уж не спросишь,
И только взгляд невольно бросишь
На фотографию твою.

Уж скоро, по приметам, осень,
И лета словно не бывало,
Холодное в прожилках в просинь,
Но серое как одеяло,
Над нами небо прослезилось,
Все вытряхнуло из копилок,
Но влагою не окропило,
А льдом застыло голубым.

И белой веточкой сирени -
Росточком робким средь густой
Сирени черной -
Мне мнится пение свирели.
(А грач нахохлился на ветке,
На кухне ссорятся соседки,
И дождик льется над тобой,
Но до тебя не долетает,
А в воздухе осеннем тает.
Теперь дождям не сшить две сферы -
Земли и неба надо мной.)

И почему сказал я - черной?
Не черной - белой, голубой.

5. Стихи

Я стал читать стихи как все -
Когда сознанье
Романтикой оживлено
И полового созреванья
Гормонами подкреплено.
Но первыми ко мне приплыли
Не Пушкин, даже не Надсон,
А Галича надрывной силы
Печальный колокольный звон.
(О самиздата пухлый том
На тонкой серенькой бумаге,
Его нам папа в вечер целый,
То ли пропел, то ли прочел.)
Спи, но в кулаке зажми оружие -
Бедную Давидову пращу -
И как от камня по окружности
Круги по замершей воде -
Мурашки побежали зябкие
По коже, сердцу, по душе.
Не верю, чтоб они откликнулись
В моем обычнейшей судьбе,
Скорее стали как привычка,
Как ветер или как прибой -
Но очередь теперь за мной.
Я с каждым годом все слабей,
Но только об одном мечтаю -
Успеть прочесть про голубей -
Полине - Бабеля. Я всем
Всегда это читаю.
Не бойтесь книг,
Что бьют по чувствам,
Хотя б они не высшей пробы,
Сентиментальное искусство
Способно растопить сугробы
Души отзывчивой ребенка.
А если раз заплачет он
Над долей гадкого утенка -
Я думаю, что он спасен.

6. Футбол

Мы близнецы. Ты с левой
Лучше бил, я с правой,
Когда весь божий день, оравой
Играли мы в футбол.
И только в самую жару
Мы из колонки воду пили.
А вечером, в чаду, в поту
Придешь домой, а там на блюде
Лежит цыпленок табака,
Он не разрезаный пока.
И ты отрежешь половину.

7. Улетающий Монахов

Жизнь человека как трава,
Как улетающий Монахов,
Родные бросишь берега
И к новым пустишься со страхом.

Ты в новый переедешь дом,
Но старый тоже не покинешь.
На лодке с сломанным веслом
Так и замрешь посередине.

И в пустошь прорастет трава
И застрекочет в ней кузнечик.
Реки сомкнутся берега
Друг другу двигаясь навстречу.

Но за кольцом - кольцо, кольцо,
Закруживаясь в бесконечность,
Мелодия из "Болеро".
Вдруг оборвется на конечной.

8. Поселок

Поскрипывает коляска тряско
Под тяжестью мешка с картошкой,
А на пруду осела ряска -
Я там передохну немножко.

И посмотрю, как осень близко
К домам и рощам подступает,
Зачем там ласточка так низко,
С каким трудом она летает.

А завтра выпадут дожди,
Погибнет лето безвозвратно.
Еще сегодня раза три -
Туда пустым, с мешком обратно.

Потом уж можно и домой -
Смотреть на кухне телевизор.
Уснули дети, но покой
Тоской о будущем пронизан.

А черноплодное вино
Уютно булькает в бутыли.
Оно стоит уже давно
И ждет, чтоб мы его открыли.

О поселковое житье,
Где лучшие твои мгновенья -
И не еда, и не питье,
А дети на моих коленях.

9. Маятник

И то, что раньше с нами было,
Мне одному теперь досталось,
Я стал богат, как царь земной.
И желтая листва на въезде,
И на Самсона проливной
Летящий дождь,
И день, что длился, не кончался,
Но маятник уже качался,
Поскрипывая над нами,
И с той поры уже часами
Судьба отмерена была.
Но это было лишь вначале,
Так много ждало впереди!
Мне все казалось - жизнь застыла,
Ты два крыла свои раскрыла,
Меня ты ими защитила,
Себя вот только не смогла.
Мне это одному теперь -
Я строку за строкой
Разбираю как знамение
Твой почерк живой.
Словно птица набегала
На песке у реки,
А вон там оборвались следы,
Но видна путеводная нить -
Не гнушаться тоской,
Не просить, не любить, не звонить.

10. Сухая ветка.

В дебрях цветущей черемухи, сада,
В гуще зеленой влажных ветвей,
Ветка сухая. Только не надо
Трогать ее. Ты ее пожалей.

Вспомни, как многие годы опорой
Ветка сухая саду была.
Прутиком тонким, роскошною кроной,
Все для других, ничего для себя.

Там в глубине, где рождаются всходы,
В переплетении братском корней,
Таинством общим, залогом свободы,
Веточка эта жива для детей.

Верю, каким-нибудь чудом природы,
Почка одна осталась на ней.
Вспучится камбий и лопнут покровы
После живительных майских дождей.

Да не поднимется злая рука
Душу живую на гибель обречь.
В памяти нашей да пребудет она
Как корневая подземная честь.

11. Бабочка и Шмель

Открой окно - за ним зеленый мир,
И кажется, что ты один на свете,
И сгинул прочь дурацкий твой кумир.
Ведь этот шмель, как черный бомбовоз,
Ни счастья ни покоя не принес.
А мир кругом зеленый, синий, розовый,
Он кружится, не двигаясь вперед,
Как мотылька порхающий полет.
Пусть год пройдет, столетие пройдет -
В конце-концов лишь траурная бабочка
Опустится на мертвые глаза
И пожалеет скрягу стрекоза.
Столетье - миг.
Я горстку праха опущу в родник,
Его закружит светлая вода,
И унесет неведомо куда.
Слетят на землю капельки дождя,
Но это все уже не для тебя.
Весь мир застыл как в детской колыбели,
Где высший смысл - звучанье птичьей трели.
Пусть тронет кроны свежий теплый ветер.
Мы с ним одно, а ты и не заметил?
Он возвращается на круги на своя,
Дождями возвращается вода,
И в детях повторяется судьба,
Мы не одни с тобой на белом свете.

12. Тропинка

Кусочек крошечный, отпущенной тебе
Тропинки полевой и солнца луч вечерний.
Мальчишка впереди с собакой на ремне,
Чего ж тебе еще? Ты заслужил прощенье
Не сделав ничего. Так выпало тебе
По жребию, слетевшему на плечи,
Как бабочка с небес по манию судьбы,
Как слабый свет звезды, как слово первой речи.

13. Саардамский плотник.

Прекрасна жизнь и даль светла,
Они не терпят пустоты.
На месте, выжженом дотла
Вдруг прорастут опять цветы.

И унаследуют они
В корнях все то, чем раньше жили
Предшественники или старики,
Которые их так любили.

А память, как геном в природе,
Передается по наследству.
Вот вроде внук - иной породы,
Но глянь - он из того же теста.

Какое чудо этот мальчик,
Я не могу поднять руки,
Он спас меня, как мальчик-с-пальчик
От алкоголя и тоски.

Когда идет гулять со мной -
Все, вроде, мимо.
Но он полюбит перегной
Прошедшей жизни.

Быть может, Карадагский берег
Немного в его жизни значит,
Но значит, где-нибудь еще
Вдруг обернется и заплачет.

Так за кольцом - кольцо
Закруживается бесконечность.
Мелодия из "Болеро"
Как Саардамский плотник вечна.

14. Возвращение

Когда встают на горизонте
Как мачты свечи тополей,
Когда на пахнущей мазутом,
Продутой станции Джанкой
Ты из окна купе поутру
Увидишь вдруг перед собой -
Сначала только тонкой линией,
Потом стеной, потом одной
Блаженной детской синевой -
Родного моря приближение,
Которого и быть нельзя,
Да и забыть тебе пора.
Когда в душе проснутся запахи
Карагача и чабреца,
И сердце вдруг вперед рванется
Как брызги бешеного огурца,
Ну что тебе тогда останется -
К прибою вечному припасть,
В ладони, как в стихотворение,
Воды соленых слез набрать,
Смотреть на горы и на море,
Не отводя набрякших глаз.
Держаться крепче держи-дерева,
И не пропасть.

15. Сердоликовая бухта

Живая память не вместит
Все образы от нас ушедших
Людей, что чередой
В ряду застыли поколений.
И чайка их не облетит.
Они уходят в глубь морскую
Как тридцать витязей прекрасных,
И первый скрылся с головой,
И только белою волной
В текучем времени отмечен.
Они ложатся там на дно,
Как халцедоновые глыбы,
Их там оберегают рыбы
И не дают заснуть навеки.
Но волны подымают веки
И океан во время шторма
Выносит их - живых - на берег
Камнями красного агата,
Камнями черного агата.
На Карадаге
Ты встретишься со мною снова,
Ты скажешь мне живое слово
И в руку теплую твою
Я лягу теплым сердоликом
И в облик прежний облачусь.
Опубликовано: 21.09.2017
орфография и пунктуация автора сохранены
Предыдущая | Следующая | Лента публикаций

Николай Рекубратский
Рейтинг публикации: 664
Просмотры: 339, прочтения: 5
Оценки: 1 (средняя 4.0)
Ваш отзыв
Ваша рецензия
Заказные рецензии
[ORD_TBL]
Отзывы
Крупная вещь. Не сразу и одолеешь. :)
Михаил Н.Ромм, 22.09.2017 15:07
Извините. Надо был бы предупредить...
Николай Рекубратский, 22.09.2017 21:00
Рецензии
Похожие публикации
Новые авторы
Инна Урсова-Правкина
Андрей Муз
Дана Курская
Виталий Иванович Юдин
Владимир Колковский
Автор приглашает
Новые книги
Дуракам закон не писан
Миф о Женщине
Героиня романа
Дырка от бублика 2
Любимец Израиля
Время года
© 2014 – 2018, Литературное имя