Литературное имя
рейтинги, публикации, рецензии, издать и продать книгу
Наш проект позволяет авторам войти в Большую литературу, получить признание и заработать, помогая начинающим: подробнее ...
 
Личный кабинет Выход
Рейтинги
Публикации
Магазин
Издать книгу
Новости сайта
Словарь терминов
Частые вопросы
О проекте
Анонсы публикаций
Новости сайта
Прайс на пакеты продвижения издательства «ИД РИС»
Магазины-партнёры издательства «ИД РИС»
Объявления
Зарегистрируйтесь на сайте и получите 100 махов, 500 web-литов и 1 монетку для начала работы!
Конкурсы
Объявлен литературный конкурс рассказов "Будущее человечества" 2018 года.
Объявлен всероссийский конкурс рецензий "Пишу о театре" 2018 года.
Объявлен международный конкурс литературы и визуальных искусств "Футбольные истории" 2018 года.
Мария Солодилова - Проза: рассказы (проза о детстве, семье, театре)
Театральная сказка-часть 6
Сессия казалась просто нескончаемой из-за «хвостов». Несмотря на то, что Света оформила свободное посещение, времени больше не стало – напротив, оно будто сжималось. «Волшебник Абрам» становился всё злее и злее, очередь у кассы казалась бесконечной, будто в день прибывало по одному монтировщику. Правда, с арендными спектаклями и зарплату выдавали «чёрным налом», так что расписываться за неё приходилось дважды, но денег стало больше…
Обычно Света шла домой на автопилоте – у неё, к несчастью, не было Танькиной способности засыпать под «кампарситу», «тарантеллу», «хава нагилу» и даже «Фауста» Гуно. После спектакля найти Таньку, растолкать и, если посчастливится найти тёплое местечко в метро – подремать…
К весне репетировали обновлённую постановку спектакля о Ромео и Джульетте. В «саду» теперь плавал диковинный розовый свет, и кто-то говорил через колышущуюся шёлковую дверь:
- Встань, поднимись, возлюбленная моя.
Кудри мои полны росой, полны ночной влагою*8…
А потом розовый свет исчезал, и на сцене наступала страшная темнота, и голос снова повторял те же слова. Тави думала, что это про Галю с Сашей, про его ночные кудри…
Сугробы уже выпустили щупальца сосулек, словно окаменевшие морские чудовища раскрыли пасти пещер. Днём они таяли и причудливо растекались, будто лужицу напрудил осьминог. Коридорная картошка проросла сквозь сетчатый мешок – будто какие-то камни, обросшие морскими кораллами. И тогда мама положила картошку между рамами.
В столярке теперь постоянно визжала пила, а Трёшка ходила такая круглая-круглая, даже погладить нельзя. А когда Трёшка окотилась, Тави через улицу заходила в столярку и просиживала у коробки часами…Из пяти котят ей больше всего нравился один крупный трёхшёрстный котёнок, и Тави всё собиралась попросить маму взять его себе, когда подрастёт.
Директор, по мнению Светы, был типичный сухарь, но на на такое его мог сподвигнуть только «волшебник Абрам» - утопить всех котят! Не нравились ему котята, выбегающие из «сада» прямо на сцену – очень быстро забылось, как крысы из баков выскакивали!
А потом не стало ни коробки, ни котят, а Трёшка бегала, постоянно мяукала и дичилась всех.
Гардеробщицы, гримёрши, сторожихи стояли с котятами у метро, у входа в театр, в переходах. Подросших, чумазых их никто не хотел брать, и
*8 Песнь Песней
многие уносили обречённую живность к себе домой. Света взяла двоих – одного через неделю удалось пристроить, а другого оставили себе. Кота помыли в раковине и назвали Васькой – он был белым, и даже немножко пушистым. Мама говорила, что он вырастет большим, потому что лапы крупные…
Когда совсем не стало маминых понедельников из-за арендных спектаклей – с Васькой было веселее, хотя мама ругалась – Васька не признавал поддона и часто делал лужи за кроватью…
В Галином подвале под сценой теперь казалось темно и страшно – чёрная пожарная земля напоминала ей мокрые Сашины кудри. А дома – Васька мурчал и тёрся об ноги, и ещё – у них теперь были книги. От дяди Игоря. Бессменный охранник дядя Петя, который теперь всё чаще спал на своей кушетке, однажды остановил маму:
- Светлана Валерьевна, а Вам книги не нужны? Хотя бы детские? А то родственники их выкидывают – уже из подъезда на улицу выставили…
Света было хотела сказать про тесноту, но осеклась… Книги… Разве можно выкидывать книги?
Дядя Дима привёз на машине несколько связанных пачек. Взрослые книги почти все лежали не распакованными, кроме тех, что мама взяла для учёбы, а детские Тави достала, чтобы читать. Там были все её любимые книжки – и «Маугли», и «Каштанка», и что-то про цирк с мальчиком на обложке – «Гуттаперчевый мальчик», и мама даже где-то достала вторую полку для них.
Понедельник – день тяжёлый. Мало того, что не выспалась, так ещё эта заразинская аренда – по всему театру шляются какие-то люди из частной антерпризы и командуют, как у себя дома! Только собралась выпить кофе – как вдруг примчалась длинная, наманикюренная помрежиха с квадратными глазами, в ужасе тыкающая в пульт, управляющий кругом: «круг не двигается»! Послали уже за главным электриком, но тут откуда-то возникла Танька: «Тётя, а у Вас кнопочка не нажимается!» Действительно, из-за длинных ногтей пальцы до кнопки и не доставали. «Устами младенца глаголет истина» - важно сказала помрежиха. «Я уже не младенец!» - обиделась Тави. – «Мне целых шесть лет! С половиной!» Но на неё никто уже не смотрел – помрежиха продолжила управляться с пультом, а мама ушла к своим софитам.
За час до начала спектакля Света поднялась на сцену. Декорации были уже готовы, только наверху ещё натягивали специальную «снежную» сетку, с какими-то мелкими крошками вроде пенопластовых. Надо было устроить так, чтобы снег сыпался только в одну дольку круга, где должна быть улица, а пока получалось, что «снег» летел и в «комнату». А пока снег в «комнате» - что толку от красивого голубого света и звука замирающей струны? И вот в просвет между сеткой и занавесом Света увидела Таньку. На «седьмом небе».
- Танька! Ты зачем туда залезла? Слезай немедленно! – крикнула Света вверх, и сама испугалась своего голоса. А вдруг теперь Танька оступится и упадёт? Она кинулась вверх по лестнице. Ступеньки были крутые, под ногами путались какие-то канаты, верёвки...
- Слезай быстро! – крикнула Света потише, ступеньки за четыре до Таньки.
- Мам, тут так хорошо, посмотри!
Теперь Света шла медленнее, чтобы успеть отдышаться. Под крышей над «седьмым небом» тихо ворковали голуби.
- Здесь красиво, – сказала Тави, когда мама подошла, – Только лучше было, когда ещё не повесили.
Под потолком струился рассеянный голубой свет. Казалось, он идёт отовсюду и ниоткуда, что это сгустившиеся мысли, желания, мечты, не долетевшие до неведомого сияющего Бога и толкающиеся под облаками. Казалось, их можно взять и подтолкнуть. Света вдруг вспомнила вчерашнюю музыку и сама не заметила, как стала напевать вполголоса.
Где-то на нижних ярусах матерились монтировщики, кто-то шёл из буфета на сцену с чашкой сладко дымящегося кофе. «Уборщицы – на сцену, мебельщики – на сцену, монтировщики – на сцену» - объявляла Аэлита.
- Танька! – очнулась Света, услышав быстрый деревянный треск, мгновенный вскрик ужаса, в котором притаившееся в пятках сердце ждало стука упавшего тела. Танька болталась на сетке – она лежала плашмя, и Света говорила ей:
- Ты ползи ко мне, только не вставай на четвереньки, ты просто ползи…
Просто ползти получалось медленно, сетка скрипела и раскачивалась. Тогда Света прилегла животом на сетку и протянула руки. Таньку-то она поймала, а вот плохо закреплённые края сетки повисли в воздухе, и на сцене случился внезапный снегопад, из-за которого спектакль и задержали. Выговор будет… Ну и переживём, понедельник – день тяжёлый…
- Никогда больше…не залезай так высоко – сказала Света хриплым голосом.
Они стали спускаться вниз – вот уже слышен звон стаканов в буфете, голоса из коридора, едкое облако дешёвого курева плыло к ним, и вдруг Света поняла, что её тошнит. Она едва успела добежать до раковины перед буфетом, но, когда первый приступ прошёл, кинулась вниз, в служебный туалет, где, по счастью, не было накурено. «Пятая неделя», - подумала она, – «как с Танькой. Почему ж я раньше не заметила? Даже платка при себе не оказалось».
- Тань, у тебя есть платочек?
Тави сосредоточенно рылась в карманах: два кармана было в платье, один – в кофте. Все три платка оказались засопливленными, в каких-то непонятных крошках…
«Так вот почему мне спать хотелось! Как же я скажу? А вдруг он не захочет?»
- Ладно, давай сюда, я в раковине простирну… Говорила же тебе – не бегай в столярку, простынешь…
И мама укутала её в красный, с длинными рысьими кисточками, шарф, который всегда так нравился Тави.
Ей снилось, что волшебник Абрам о чём-то разговаривал с Галей и подарил ей платье Джульетты насовсем, чтобы Галя всегда была красивая, а потом вдруг отобрал, затопал ногами и закричал, что Галя не убрала гвозди. Потом сел, взял котёнка с колен и выбросил в окно, а Саша стоял и смотрел. В его волосах запуталась лампа, но ему не было больно, потому что он умер, и его сожгли…
Танька спала в распустившемся, словно красный цветок, шарфе, на кушетке в комнате электриков.
- Еле нашла тебя! Вставай, пошли домой.
Танька не слышала. Горячая душа её была где-то там, между сном и явью:
- Мам, а бывают злые волшебники?
Опубликовано: 13.02.2018
Предыдущая | Следующая | Лента публикаций

Мария Солодилова
Рейтинг публикации: < 1
Просмотры: 10, прочтения: 0
Оценки: нет
Ваш отзыв
Ваша рецензия
Заказные рецензии
[ORD_TBL]
Отзывы
Рецензии
Похожие публикации
Елена Поддубская: Надежда длиною в жизнь
Ирина Луговая: Рэп
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 2. Оранжевый шарик
Мария Солодилова: Театральная сказка
Мария Солодилова: Танцевальный дождь
Мария Солодилова: Театральная сказка - 2 часть
Мария Солодилова: Театральная сказка - часть 3
Мария Солодилова: Театральная сказка часть 4
Мария Солодилова: Театральная сказка-часть 5
Мария Солодилова: Театральная сказка - окончание
Новые авторы
Кирилл Сафронов
Галина Юрьевна
Ирина Луговая
Чмуж Олег
константин кедров-челищев
Автор приглашает
Новые книги
Миф о Женщине
Героиня романа
Дырка от бублика 2
Любимец Израиля
Время года
Красная пара
© 2017, Литературное имя