Литературное имя
рейтинги, публикации, рецензии, издать и продать книгу
Наш проект позволяет авторам войти в Большую литературу, получить признание и заработать, помогая начинающим: подробнее ...
 
Личный кабинет Выход
Рейтинги
Публикации
Магазин
Издать книгу
Новости сайта
Словарь терминов
Частые вопросы
О проекте
Анонсы публикаций
Новости сайта
Примите участие в акции
Об отправке книги издательствам и критикам
Объявления
Зарегистрируйтесь на сайте и получите 100 махов и 500 web-литов для начала работы!
Информация
Премия "Про­с­ве­ти­те­ль": при­ем заявок до 15 мая 2018 г.
Премия "Кор­ней­чу­ко­в­с­кая": прием заявок до 15 июня 2018 г.
Премия "Бунинская": при­ем за­я­вок до 1 июля 2018 г.
Премия "НОС": прием за­я­вок до 31 июля 2018 г.
"Премия неправильной дра­ма­ту­р­гии": при­ем за­я­вок до 1 сентября 2018 г.
Мария Солодилова - Проза: рассказы (проза о детстве, семье, театре)
Театральная сказка - окончание
Свете показалось, что она вскрикнула, прикоснувшись к ней:
- Да ты вся горишь!
Танька никогда ещё так серьёзно здесь не болела. Всегда удавалось обходиться липовым чаем, начесноченным хлебом да вдыханием горячего пара над кастрюлей картошки. Поэтому она, кажется, схватила Таньку на руки и бегом понеслась на проходную, к охраннику, что-то говоря, и пытаясь набрать какой-то номер… И так же потом крутила прозрачный диск с капканчиками для пальцев, и трясла фальшивым удостоверением, и что-то говорила… «Скорая» в больницу не взяла, но всё-таки сделали укол, оставив Свете ещё два разведённых шприца на всякий случай. Только к утру пошёл спасительный, тепловатый, как летний дождь, пот, и температура стала спадать, так что Света могла спать, спать, спать…
Даже во сне какие-то Наги и Нагайны били Тави о шоколадные плитки пола в ванной, и о саму ванну, а потом вдруг подняли вверх, на высоту – Тави увидела море и падала, падала в море, крича, пока не проснулась. Вся мокрая. В таком постыдном виде идти в туалет, оставляя за собой мокрые следы, было холодно. От железной ручки двери, за которую взялась Тави, все волоски на руке встали дыбом, а соски съёжились от холода. В умывальнике мама что-то стирала и развешивала, вытягиваясь на цыпочки.
- Опять вся горишь, - озабоченно сказала мама, дотронувшись до лба.
Света налила чаю с малиной и велела выпить. Тави выпила. Васька лёг в ноги и замурлыкал, и от этого снова заснулось…
Ничего было не видно, зато – всё слышно. Они шептались, и очень громко.
- Ну давай возьмём и распишемся, это же быстро…
- А что потом?
- Потом примут по факту…
- А если нет? Она и так уже против меня настроена.
- Всё перемелется – мука будет.
- Тебе легко говорить, а я боюсь…
- Я и сам её боюсь…
- А кого боишься – Капулетти?
- Спи!
Тави недовольно завозилась, но заснула. Потом проснулась ещё, когда Васька стал по комнате носиться и скакать, но мама в него тапком бросила, и он, издав капризный и противный вопль скуки, всё-таки распустил когти, немного подрал матрас и замурлыкав, уснул вместе с ней.
Холодные весенние каникулы уже прошли, но арендные спектакли никуда не исчезли, жизнь была беспросветная, с работы не отпускали ни на какой больничный, приходилось договариваться и передоговариваться то с одним, то с другим, чтобы потом отрабатывать. Света даже домой звонила, хотя и не надеялась, что мама приедет – да так оно и вышло. На третий день Танькиного жара пришёл Дима и остался помогать. С тех пор и началось улучшение.
Тави уже совсем выздоровела и хотела пойти гулять, но дядя Дима сказал, что будут гости. Его папа с мамой. Тави не помнила такого стола даже на новый год – высоко торчала зелёная бутылка шампанского, травяная бутыль газировки, пакеты сока, тарелки с покупными салатами. Это всё было для них – чужой бабушки в пиджаке и юбке бледно-розового цвета и чужого дедушки, почему-то сразу подмигнувшего ей. Они принесли ещё пакет с яблоками, апельсинами и киви, который положили прямо на постель, потому что нигде больше не было места.
- Мы сегодня со Светланой подали заявление.
- Как подали, так и забёрете, – сказала незнакомая бабушка.
- Нет, не будем забирать, – возразил дядя Дима и посмотрел на суровую бабушку. – Светлане нужна прописка, потому что…
- Всем нужна прописка! Только ты такой глупый, что даже не понимаешь…
И тут мама выскочила в коридор, прижимая к лицу платок, дядя Дима бросился за ней, а Тави от неожиданности пролила сок на постель и на колготки.
- Мать, да он нас проклянёт! Ты ему жизни не даёшь! Он уже не мальчик! Как тогда с Мариной все расстроила, так и теперь хочешь?
- Много вокруг него всяких увивается! Только бы квартирой завладеть!
- Да какая квартира, если ребёнка в детсад не берут! В больницу даже!
- А то бы сразу хорошо устроилась!
И они тоже выбежали в коридор, крича там, и долго не возвращались. Не хотелось уже ни соков, ни апельсинов. Тави сняла мокрые колготки и залезла под одеяло, потому что стало холодно. А потом дядя Дима привёл маму, обнимая её, как ребёнка, всю красную от слёз, с красной ваткой в носу и запрокинутой головой:
- Ляг, полежи, пока пройдёт.
- Мне же на работу надо…
- Знаю. Всё равно успокойся…
Рукава у мамы были мокрые, и с собой она принесла горько-зелёный запах беды, уже знакомый Тави.
А дядя Дима сперва закрыл дверь, потом оглянулся, взял сумочку с длинными кожаными ручками, невесомый полупрозрачный шарф и вышвырнул в коридор, и опять закрыл дверь, щёлкнув замком. Тави слышала, как раскатились по полу тюбики помады и как что-то зазвенело.
Тави стала громко дрожать и клацать зубами, так что мама её, как маленькую, одела в колготки с носками, чтобы Тави согрелась. А она и согрелась.
По коридору прокаблучали шаги, остановились, отошли – и только веником в совок перехлюпывалось битое стекло и невидимое железо ключей. А за окном грянул холодный, неожиданный ливень, грохочущий по карнизу скачущими градинами, оглушающий ответным воем побитых машин. А дядя Дима сидел и гладил мамины волосы, и наступал сиренево-синий вечер.
С того вечера Тави помнила всё.
И как она встретила в коридоре мускусную крысу Чучундру – вся чёрная, она ползла по коридору на кухню, чтобы скрыться в мусоропроводе, и как распускались на деревьях почки, и как на прогулке дядя Дима сказал, что у них с мамой будет свадьба, а ей придётся ходить в детский сад.
- А я не хочу в детский сад!
- Захочешь. Кто не ходит в детский сад, того не берут в школу, – строго сказала мама.
В школу Тави хотела, поэтому пришлось согласиться.
- Но на свадьбе ты обязательно будешь – пообещал дядя Дима.
В детсад Таньку устроили «шёпотом»: без справки на полдня без питания. Медсестра бегло осмотрела волосы, уши, попросила показать язык и громким шёпотом сказала: «Понимаете, я не имею права, нас же проверяют»… Света не знала, грустить ей или радоваться – теперь приходилось рано вставать, кормить Таньку завтраком и ехать в детсад, а потом, глотнув пару лекций, разоряться на обед в театральном буфете для сотрудников.
Тави не сразу привыкла просыпаться в чужом месте, где так мягко и возле ног - коврик, и замечательное чёрное пианино, и спортзал с мячиками. Сперва Тави не хотелось ничего – она скучала, но потом её пригласили на репетиции к празднику – Тави разучивала танец планет, стихи про космос, тогда как младшие группы только рисовали и лепили. Её хвалили за умение читать и ругали за то, что она играла на пианино.
Через неделю Света, проходя по коридору в группу, услышала «собачий вальс» и поняла, что Танька, наконец, освоилась. Даже смешно было регулярно выслушивать однообразные замечания и настойчивые рекомендации отдать ребёнка в музыкальную школу, записать в кружок шахмат, а ещё, пожалуй, в художественную гимнастику.
К маминой свадьбе всё зазеленело. Приехала бабушка с тётей Олей, пришёл тот дедушка, были ещё какие-то люди. Мама была вся в красном, а ей папа принёс красивое розовое платье. Охранник выдал ключи от какой-то нежилой комнаты, там собрали стол, поставили стулья. Хотя гостей было мало, всё равно получилось весело и тесно. Под потолком толкались разноцветные шарики, которые потом отпускали в небо, а ещё стреляли шампанским, пели песни и даже пытались танцевать под магнитофон, отодвинув праздничный стол.
Свету тошнило в паспортных столах, да и уставала она куда больше, зато уже после майских они с Танькой ходили по врачам, оформляя медкарту, чтобы приняли на целый день.
Она, конечно, скучала по театру, но знала, что не повторится ни ночь черниговская, ни коробка с котятами, ни та холодная верхотура с голубями…Гали больше не было – говорили, что она ушла в декрет, а лучок, картошку и прочую рассаду тётя Вера уже выкопала и пересадила.
У мамы прорастал живот, и папа теперь спрашивал, не хочет ли она спать наверху, потому что вниз надо будет поставить кроватку с братиком. Или сестрёнкой.
Они поехали в большой магазин, и купили кровать, на которую надо было забираться по лесенке – Тави такие видела только в сказке про принцессу на горошине.
- А в театр мы больше не придём? – спрашивала она.
- Ещё раз придём, – пообещала мама.
Когда они пришли в театр, было уже лето. От тополей остались только неуклюжие обрубки, заштрихованные вертикальной порослью молодых ветвей, но вездесущий пух с чужих дворов одевал ноги будто в меховые носки и парил в воздухе, словно заглядывая в глаза. Мама опять ушла наверх по серому коридорчику, а Тави побежала под сцену. На столике у швейной машинки тёти Веры в банке стояли засохшие вербы, а под кругом, в пожарной земле, на боку лежала одинокая присыпанная блёстками картофелина с длинным бледно-зеленоватым ростком и небольшими даже листочками. Она так хотела всем рассказать про мамину свадьбу, про крысу Чучундру, про дождь с градом и про пианино в детском саду, но никого не было. Галин шкафчик был пуст – там стояли ведро и швабра, но не было привычного синего халата. Сверху что-то стучало, и Тави поднялась на сцену. Там было неожиданно светло. Доски сцены были жёлтые, новенькие, и приятно пахли свежим деревом.
- Мам, смотри, я – в круге, новый круг!
Круг начал поворачиваться, Тави от неожиданности покачнулась и засмеялась.
«Сотни лет и день, и ночь вращается
Колыбель Земля.
Сотни лет всё в мире возвращается
На круги своя», – пропела она сцене, балкону, зрительному залу и даже высокому крутящемуся небу.
- Карусель Земля, – поправила её Света и улыбнулась.

Тургояк-Москва, 2002-2016
Опубликовано: 13.02.2018
орфография и пунктуация автора сохранены
Предыдущая | Следующая | Лента публикаций

Мария Солодилова
Рейтинг публикации: < 1
Просмотры: 158, прочтения: 0
Оценки: нет
Ваш отзыв
Ваша рецензия
Заказные рецензии
[ORD_TBL]
Отзывы
Рецензии
Похожие публикации
Дон Боррзини: Жертва искусства
Дон Боррзини: Два толстяка в одном ПАЗу
Елена Поддубская: Надежда длиною в жизнь
Ирина Луговая: Рэп
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 2. Оранжевый шарик
Мария Солодилова: Театральная сказка
Мария Солодилова: Танцевальный дождь
Мария Солодилова: Театральная сказка - 2 часть
Мария Солодилова: Театральная сказка - часть 3
Мария Солодилова: Театральная сказка часть 4
Мария Солодилова: Театральная сказка-часть 5
Мария Солодилова: Театральная сказка-часть 6
Новые авторы
Дон Боррзини
Дмитрий Житенёв
Варвара Оленина
Галья Рубина-Бадьян
Инна Урсова-Правкина
Автор приглашает
Новые книги
Дуракам закон не писан
Миф о Женщине
Героиня романа
Дырка от бублика 2
Любимец Израиля
Время года
© 2014 – 2018, Литературное имя