Литературное имя
рейтинги, публикации, рецензии, издать и продать книгу
Наш проект позволяет авторам войти в Большую литературу, получить признание и заработать, помогая начинающим: подробнее ...
Заработать 5000 махов в конкурсе "ОТЗЫВ-ЧЕМПИОН"
 
Личный кабинет Выход
Рейтинги
Публикации
Критика
Магазин
Издать книгу
Новости сайта
Конкурсы
Частые вопросы
О проекте
Новости сайта
Участие в выставке ММКВЯ 2019 и премирование авторов
Список СМИ, куда доставляются книги курьером
Подписка на новости:
Анонсы публикаций
Ещё анонсы
Объявления
Зарегистрируйтесь на сайте и получите 1000 махов и 1000 web-литов для начала работы!
Информация
Литературный конкурс "Кни­гу­ру": при­ем за­я­вок до 15 ию­ля 2019 г.
Литературный конкурс "Мо­но­ЛИТ": при­ем за­я­вок до 25 ию­ля 2019 г.
Литературный конкурс "Ру­с­с­кие ри­ф­мы": при­ем за­я­вок до 31 ав­гу­с­та 2019 г.
Конкурс "Лу­ч­шее имя для зве­з­ды": при­ем за­я­вок до 30 се­н­тя­б­ря 2019 г.
Премия "Чи­тай Ро­с­сию" за лу­ч­ший пе­ре­вод: при­ем за­я­вок до 30 ап­ре­ля 2020 г.
Ирина Май - Проза: рассказы (проза о восьмидесятых, жизни, любви)
Любовь и история партии (продолжение)
Парочка вышла на набережную Смоленки и направились вдоль реки в сторону кладбища. Вековые прибрежные ивы, на которых недавно появились молодые листочки, опускали гибкие ветки в высокую весеннюю воду. Инка смотрела, как их тянет течением в сторону залива. Вода серебрилась от солнца.

— Обязательно приду сюда на днях с этюдником. Смотри, какой свет! И движение!

Юрик и Инка незаметно дошли до заброшенной часовни Ксении Блаженной. Поблизости никого не было.

— С чего это нас на кладбище занесло? — спросил Юра.

— Да ладно... Здесь спокойно, а часовня эта особенная. Видишь, во все щели бумажки засунуты? Это записки с просьбами — люди оставляют Ксении. Хочешь, мы тоже попросим что-нибудь?

— Ты что же всерьёз веришь во всю эту ерунду?

— Не знаю... Не особенно.

— Глупости это. Наша судьба от наших решений зависит. Вот я подумал сейчас: расписаться нам нужно летом. Не ждать до следующего года. Билеты возьму на июль — полетим вместе к моим родителям, а перед этим заявление подадим.

Нужно сказать, что отец у Юры был военным, служил где-то в Забайкалье. В Ленинграде жила его бабушка, мать отца. У неё в гостях Инна бывала, а вот родителей жениха видела только на фотографии — с ними ещё предстояло познакомиться. У Юркиной матери отношения со свекровью были натянутые, поэтому в Питер Горенко-отец приезжал один, да и то изредка.

— Подожди, давай сессию сначала сдадим. А вдруг я не успею к июлю? Сам знаешь, как у меня с первым экзаменом вышло.

— Какое это имеет значение?

— Для тебя, может, и не имеет, — Инка немного обиделась.

— Ну, Инуся, не заводись! Сдашь! Пошли обратно — пора.

После примирения с Юриком Инка вернулась в отличное расположение духа. Остальные экзамены она сдавала хорошо и записалась к Бирулихе на пересдачу. Раздобыла газету с речью Черненко и прочла сей опус внимательно дважды. Повторила некоторые вопросы, дополнила подготовленные заранее шпаргалки недостающими сведениями, постирала и отпарила «правильное» платье.

Всё шло по плану. Во второй раз Инка отправилась на экзамен по Истории КПСС ровно через неделю после первой попытки. Спустилась на лифте вниз, достала из почтового ящика свежую газету, чтобы просмотреть передовицу — вдруг пригодится. Между страницами газеты неожиданно оказалось адресованное Инке письмо. Почерк на конверте был незнакомый, круглый, с наклоном влево. Странное письмо без обратного адреса — что за чертовщина! Студентка сунула газету в сумку, аккуратно надорвала конверт, развернула вложенный туда листок и начала читать:

«Здравствуй, Инна!
Думаю, ты ничего не знаешь обо мне, а я много слышала о тебе. Не хочу писать анонимку, поэтому представлюсь — Марина. Мне трудно было написать это письмо, но я должна, ради Юры. Я люблю его. И не только это — у нас с ним близкие отношения. Надеюсь, ты понимаешь, что именно я имею ввиду.
Прошу тебя, Инна, не морочь парню голову — отпусти его. С тобой он не будет счастлив. Ты его не любишь.»

Сердце у Инки учащённо забилось. Она смяла листок, потом расправила и принялась читать снова. Строчки сливались, потому что в глазах стояли слёзы.
Какой там экзамен!? Инка в академию не поехала, а вышла на набережную и пошла вдоль реки. Вскоре она оказалась на Смоленском кладбище, какое-то время одиноко бродила по влажным, бурым от прошлогодних листьев тропинкам, потом опустилась на старое поваленное дерево и долго сидела среди могил, потеряв счёт времени, оглушённая, несчастная.

«Как мог Он, самый-самый...(слов не было — вместо них слёзы), так подло предать, да — предать. Этого не может быть! Как такое может быть!? Если сегодня я умру, перестану чувствовать боль. Да, хочу умереть и ничего больше...» Было очень, ну очень, жалко себя, такую молодую, такую наивную. Свою боль Инна ощущала физически во всём теле: щемило в груди, было трудно дышать, пощипывало в носу, стучало в висках.

Пережив истерику, которая длилась, судя по всему, несколько часов, Инка поплелась домой. На своём этаже она помедлила немного, а потом позвонила в 96-ую квартиру. Валентина тут же распахнула дверь, будто ждала кого-то.

Удивилась, увидев соседку:

— Инна! Что стряслось?

Валя затащила заплаканную Инку к себе на кухню, усадила за стол.

— Который час, — хрипло спросила та.

— Полчетвёртого. Ты откуда такая?

— С кладбища.

— Умер кто? — испугалась Валентина.

— Нет, гуляла я. Вот, — Инка протянула соседке мятое письмо.

Валя разгладила листок и начала медленно читать. Закончив чтение, она внимательно посмотрела на Инну:

— Что это? А-а-а, кажется, дошло. Вот тебе раз... Ты это, подожди убиваться... Прежде нужно выяснить, правда ли всё. Понимаешь? Может, чья-то злая шутка. Это первое. А второе... Ты можешь выйти за своего курсанта, даже если эта Марина на самом деле существует.

— Что ты! — Инка всхлипнула, — Он — предатель. Он ведь и эту самую Марину тоже обманывает.

— Судя по письму, её он как раз и не обманывал, — Валя поставила на стол чашки, сахарницу, блюдце с нарезанным кружочками лимоном, — Слушай, а ты, домой-то заходила? А экзамен пересдала?

— Нет. С экзаменом вообще худо получилось — не пошла я туда, хотя мне было назначено на полдесятого сегодня. Профессорша наша теперь, наверное, вредничать станет — она и раньше-то меня недолюбливала.

Соседка спросила сочувственно:
— Инна, может ты голодная? Хочешь, яишницу сделаю?

— Нет, спасибо. Ой, мама расстроится, что я экзамен прогуляла... Знаешь, Юрка зайти должен, а мне страшно даже — как теперь-то...

Валя взглянула на Инку внимательно:
— Постарайся успокоится, прояснить ситуацию необходимо — неизвестность хуже всего. По себе знаю.

— Ладно, давай яишницу, а потом покурим. Ладно?

— Так-то лучше.

Как только обманутая невеста немного успокоилась и ушла от соседки к себе, в дверь позвонил Юрка. Инка открыла и отступила вглубь прихожей, держала дистанцию. Юра ничего не заподозрил — был сосредоточен на своих мыслях, готовился к предстоящему разговору. Прямо с порога он начал:

— Второй раз захожу! Слушай, я вчера два билета взял в Забайкалье, к родителям. Поездом. Отправляемся первого июля. Я маме позвонил и сообщил, что с невестой приеду — нас ждут. Заявление когда пойдём подавать?

Юрка зачем-то протянул Инне билеты. Она взяла их, осмотрела машинально. Ответила не сразу, а когда обрела дар речи. Голос у неё сел от негодования и недавних переживаний:

— Да ты! Ты что же! Нет! Ни за что!

Юрка потерял терпение.

— Учти, если ты со мной не поедешь, поедет другая! — выкрикнул он.

Инка, задев Юрку плечом, проскочила мимо него к выходу, с шумом распахнула входную дверь, выбросила на лестницу билеты, которые держала в руке и зло сказала:

— Ах, другая! Всё! Убирайся!

И он ушёл. Навсегда.

На этот раз Инка не плакала. Она молча жалела о своей загубленной молодой жизни и подводила итоги. Выходило как-то так: любовь - обман, полное разочарование, стипендии в следующем семестре не видать, как собственных ушей. Мало того: могут из академии и вовсе отчислить. Вместо летних каникул придётся заниматься зубрёжкой...

Реальность оказалась даже хуже ожиданий. Пришлось пересдавать историю партии несколько раз. Инке казалось, что материалы всех двадцати шести съездов КПСС выучены наизусть, но Бирулиха, пообещавшая хорошенько проучить нерадивую студентку, находила всё новые и новые способы завалить Петрову. В конце концов злобная профессорша начала действовать на экзаменуемую, как удав на кролика. В присутствии Бирулихи у Инки заплетался язык и сосало под ложечкой, чего никогда прежде не случалось.

После каждой неудачной попытки Инкины невроз и комплекс неполноценности всё углублялись и расширялись. Соседка Валентина и мать советовали обратиться с жалобой к декану факультета, а подруга Маша — помолиться в церкви. Вдруг поможет!?

После четвёртой неудачи Инна, позвав в сопровождающие Машу, отправилась в Никольский морской собор. В качестве покровителя девушки выбрали Николая Чудотворца.
В те давние советские времена студенты-комсомольцы в церковь не ходили. Молится, разумеется, не умели. Инка решила, что вернее всего будет поставить свечку перед ликом святого Николая — на удачу. Свечку студентки приобрели на входе, быстро прошмыгнули внутрь и нерешительно обошли полупустое помещение. Наконец, найдя правильную икону, подруги остановились. От одной из горящих свечей Инка запалила свою, капнула воском на поверхность плоского блюда под иконой и поставила свечку в восковую лужицу. Оставалось сформулировать просьбу к святому, но как только Инка произнесла мысленно свою молитву, закончив словом «аминь», свеча накренилась и погасла. Девушка повторно зажгла свечку и хорошо закрепила. После этого косомолки-красавицы поспешили к выходу.

Машка успокаивала подругу:

— Не бери в голову. Приметам верить не надо. Просто ты прилепила свечу плохо, а всё почему — а потому, что опыта у тебя нет. Ты же это впервый раз...

— Ладно, обойдётся, — говорила Инка, но в глубине души сомневалась.

После этого случая Петрова сдавала ненавистную историю партии ещё три раза. Она не знала никого из сокурсников, кто бывал в подобной ситуации. Казалось, какой-то злой дух подготовил очередное испытание персонально для неё, Инки. Вот уж действительно - чёрная полоса.

Удача пришла в виде молодого курчавого доцента, который остался летом на кафедре принимать хвосты у двоечников, когда все «мастодонты» ушли в долгожданный отпуск. Он невнимательно выслушал ответы Петровой на указанные в билете вопросы, чиркнул в зачетке «отлично» и поспешил домой, доверительно сообщив Инке, что у его первенца режутся зубки. В общей сложности это была седьмая попытка спихнуть ненавистный экзамен. Обалдевшая студентка не верила своему счастью. Чтобы убедиться, что происходящее не сон, она зашла в женский туалет, достала из сумки наспех засунутую туда зачётку, открыла и внимательно рассмотрела. Нет, не сон...

Возвращаясь домой, Инка Петрова предавалась философским размышлениям об ассоциациях — своеобразных вехах на пути по запутанному лабиринту памяти.
«Когда-нибудь, если доживу, мне будет много-много лет, где-нибудь в районе пятидесяти... Тогда, наверное, настанет время поведать своим потомкам (надеюсь, они будут...) «о времени и о себе». Что расскажу я о жизни моего поколения с её парадоксами и особенностями? Как начну свой рассказ о первой любви, несбывшеся и трудной? Очевидно, в моей памяти два таких несовместимых, на первый взгляд, понятия, как первая любовь и история КПСС, будут неразрывно связаны между собой...»
Опубликовано: 20.07.2019
орфография и пунктуация автора сохранены
Предыдущая | Следующая | Лента публикаций

Ирина Май

Вид для читателей
Рейтинг публикации: 12
Просмотры: 229, прочтения: 4
Оценки: нет
Ваш отзыв
Заказные рецензии
[ORD_TBL]
Отзывы
Какое ужасное совпадение....потерь ))))) или совместная утрата .....надежд ))))) Трухануло всех....но теряя, что-то обязательно приобретаем )))))
КсюКсю, 21.07.2019 21:01
Приобретаем очень ценный жизненный опыт. Это точно.
Ирина Май, 22.07.2019 03:13
Рецензии
Похожие публикации
Константин Берковский: Открытое Любовное письмо, Вступление"Роман о Кате" Фагмент #1
Константин Берковский: Фрагмент романа о Кате. #4
Дон Боррзини: Два толстяка в одном ПАЗу
Дон Боррзини: Козлолюбка
Дон Боррзини: Плотник Герасим
Дон Боррзини: Пунитаялини. Гл. 24. Хеленка, Хеленочка
Дон Боррзини: Пунитаялини. Гл. 25. Мужья-тёзки и филармония
Фарида Кудаева: А вдруг...
Михаил Н.Ромм: Любовь и кровь. «Дом Чаплиных». Санкт-Петербург, Невский проспект, 13
Магазин на сайте ЛИ: Я поступила в жизнь: о книге Виктории Габриелян «Я поступила в университет»
Олег Пряничников: Миртов и Савельев
Олег Пряничников: Весёлая же-же
Олег Пряничников: Ностальгия Столетина
Барамунда: Вознесение Земляного Бога
Барамунда: Когда у женщины болит голова
Алекс Доков: Ироническая притча о Любви и Свободе
Нина А. Строгая: Лерочка и Волки (окончание)
Нина А. Строгая: Война и Мир
Нина А. Строгая: Лерочка и волки
Марина Улыбышева: Справка о гениальности
Марина Улыбышева: Лучше птичкой была бы я...
Алексей Бобров: Волшебный фонарь
Алексей Бобров: Мать королей (Ю. Крашевский)
Ирина Луговая: Рэп
Мария ДюМа: Летящим на северо-запад
Мария ДюМа: Я молился
Мария ДюМа: Прелесть
Марина Меламед: Сценарий мыльной оперы «Пена»
Ольга Девш: Раздевалка ярлыков
Ольга Девш: Гиппократовая клятва -1-
Ольга Девш: Гиппократовая клятва -2-
Сергей Фофанов: Рыба мечт
Сергей Фофанов: Случилась осень
Сергей Фофанов: Ему не за что было зацепиться
Андрей Титов: У обрыва
Андрей Титов: У обрыва ( окончание) 1
Андрей Титов: Путешествие мужских туфель
Андрей Титов: День рождения
Андрей Титов: Рыжая на крыше
Андрей Титов: Ор (Свет)
Андрей Титов: Ор (Свет) окончание
Андрей Титов: Ангелы на тарелочках
Андрей Титов: Ошибка (начало)
Андрей Титов: Ошибка ( окончание)
Андрей Титов: Последний день отпуска
Андрей Титов: Банкир
Галина Маркус: Сказка со счастливым началом" (отрывок)
Ирина Май: Ты помнишь, подружка?
Ирина Май: Любовь и история партии (начало)
Ирина Май: Любовь и магия (начало)
Ирина Май: Любовь и магия (продолжение)
Олег Букач: Метель
Алексей Аистовъ: Третья новелла (продолжение)
Николай Толстиков: Почти святочная история
Николай Толстиков: Противостояние
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 1. Мастер Мер
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 2. Оранжевый шарик
Анири: И коей мерой меряете.Часть 1. Алька. Глава 3. Кукла Кира
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 4. Пе'тро
Анири: И коей мерой меряете. Часть 1. Алька. Глава 5. Родительская
Мария Солодилова: Театральная сказка
Новые авторы
Константин Берковский
Марина Эскина
Заказы на рецензии
Барамунда
Автор приглашает
Анонсы книг
Ещё анонсы
Новые книги
«Во времена Саксонцев»
«Орбека», «Дитя Старого Города»
«Еврейские женщины в истории и современности»
© 2014 – 2019, Литературное имя. Администрация
Публикации на взаимовыгодной основе