Литературное имя
рейтинги, публикации, рецензии, издать и продать книгу
Наш проект позволяет авторам войти в Большую литературу, получить признание и заработать, помогая начинающим: подробнее ...
Публикация
Магазин на сайте ЛИ: Отзывы о работе издательства
 
Личный кабинет Выход
Рейтинги
Публикации
Критика
Магазин
Издать книгу
Новости сайта
Конкурсы
Частые вопросы
О проекте
Новости сайта
Проблемы с доступом к сайту
Рукопись, верстка и макет книги, что это?
Подписка на новости:
Анонсы публикаций
Сергей Долгов:
Это – чистая страница...
Аластрум:
Гроза
Галья Рубина-Бадьян:
А ты красавица вблизи...
Ещё анонсы
Объявления
Зарегистрируйтесь на сайте и получите 1000 махов и 1000 web-литов для начала работы!
Информация
Литературный конкурс "Кни­гу­ру": при­ем за­я­вок до 15 ию­ля 2019 г.
Литературный конкурс "Мо­но­ЛИТ": при­ем за­я­вок до 25 ию­ля 2019 г.
Литературный конкурс "Ру­с­с­кие ри­ф­мы": при­ем за­я­вок до 31 ав­гу­с­та 2019 г.
Конкурс "Лу­ч­шее имя для зве­з­ды": при­ем за­я­вок до 30 се­н­тя­б­ря 2019 г.
Премия "Чи­тай Ро­с­сию" за лу­ч­ший пе­ре­вод: при­ем за­я­вок до 30 ап­ре­ля 2020 г.
Я рожу тебя снова
«Поспорили как-то чувства. Кто сильнее?
«– Я сильнее», — сказала Ненависть. — Я могу заставить человека
совершить что угодно, благодаря мне появились Предательство
и Гнев.
«– Нет, я сильнее», — сказала Ревность, — благодаря мне
хоть и не появились никакие чувства, но зато я могу толкнуть
человека на преступление, даже на убийство.
– Ну, что вы! — возмутилось Одиночество. — Что такое
убийство? Вот я могу до самоубийства довести, значит, я
сильнее.
– Да нет же! — воскликнула Доброта. — Зачем вы говорите
о таких ужасных вещах? Я сильнее, я могу помочь созидать, дарить,
делить.
– Ха! И в чём тут сила? — перебила её Ненависть. — Это
ерунда, подумаешь, созидать! Если все станут ненавидеть
друг друга, то кому оно нужно, твоё созидание?
– Не спорьте! Сильнее меня нет, — воскликнула Любовь, — я
могу хорошего человека сделать плохим, и наоборот. Я могу
увести за собой. Я могу преодолеть любые препятствия.
– Но в наше время Любовь уже никто не ценит, — пробур-
чала Измена.
– Да, Любовь давно сдала свои позиции, — ухмыльнулось Сомнение.
– Выходит, все одинаковые, — протянуло Разочарование.
– А вот и нет! — сказала Мудрость. — Есть чувство, кото-
рое не кричит о своей силе, но оно намного могущественнее
любого из вас. Оно преодолевает Предательство и Гнев. Оно
не боится Ненависти, оно совсем не знакомо с Изменой, оно
несёт в себе Любовь и может созидать, дарить. Оно сильнее
каждого из вас в отдельности и даже всех вместе, потому
что не знает страха и своей силы.
– Не может быть!!! — вскричали все хором. — Такого не бывает!
Нет такого чувства, а если и есть, то где оно?

– Ему некогда участвовать в ваших спорах. Оно и сейчас
оберегает, наставляет и защищает, а не теряет время понапрасну.
Оно всегда на страже Счастья и Покоя. Потому что это — МАТЕРИНСТВО».
(Из Притчи. Злата Литвинова)

Он не успел стать никем: ни братом, ни мужем, он остался только сыном. Навсегда остался сыном. Его убили на войне. Не на той — большой, далёкой, а на недавней, всего-то пару лет назад. Такие войны называют региональными, но разве матери от этого легче…
Длинными рядами, белыми плитами, уходящими вдаль, словно солдаты по ранжиру, выстроились могилы. На воинском кладбище — тишина, лишь какие-то птицы щебечут, напевая свою вечную мелодию тем, кого похоронили здесь с почестями, да кузнечик, спрятавшийся в траве, стрекочет без умолку.
Два немолодых человека — женщина и мужчина — стояли, молча держась за руки. Могилка перед ними кудрявилась цветами: белыми, синими — полотнищем флага, накрывшим того, кто лежал там. Они неотрывно смотрели на фотографию, а с неё улыбался им смешливый, веснушчатый парень с открытым лицом. Рыжие, детские кудряшки совсем не вязались с военной формой и автоматом за плечами.
Женщина вдруг подалась вперёд, молитвенно сложила руки на груди, и прошептала:
– Сёмушка, прости.
Мужчина обнял её за вздрагивающие плечи, наклонился и поцеловал в щёку, поймав губами скатившуюся слезинку. Мысли в её голове путались, она ощущала почти физическую невозможность потери, и лишь неизбывная вина перед погибшим сыном, которую хотелось как-то загладить, заставляла стоять на подгибающихся ногах.
– Прости меня, Сёмушка, за то, что отдала тебя на войну весёлым и здоровым, а вернули мне тебя в гробу на двадцатый твой день рождения.

Уже два года прошло с той минуты, минуты чёрной вести, разделившей её жизнь на две половины, когда офицер, не переступая порог её дома и пряча глаза, вручил ей казённый конверт. Жизнь до, и после… хотя, после на-
ступила совсем другая жизнь.
Два года тяжёлых ночных дум, сухих, воспалённых глаз, в которых уже не было слёз, невозможности что-то изменить, открутить время назад.
Ясный солнечный день давал немного радости, за эти годы она возненавидела дожди, ей казалось, что, когда идёт дождь, сыну там, где он лежит, мокро и холодно…
Вечерело, когда они вернулись с кладбища в свой маленький, утопающий в зелени домик. После ужина она как обычно зашла в комнату сына, в которой ничего не изменилось после гибели хозяина, села в кресло возле компьютера и бессильно опустила руки. Как жить без Него, не ждать Его звонка, не вытирать пыль в Его комнате и знать, что Он больше никогда не войдёт сюда, не прикоснётся к своим дискам и книгам. Ещё одна тяжёлая ночь впереди, теперь уже совсем, казалось, бессмысленной жизни.
Как обычно, она проснулась глубокой ночью, посмотрела на ровно дышащего рядом мужа и вдруг ей пришла в голову мысль… такая простая, и такая дикая мысль. Она попыталась отогнать её, но та упрямо возвращалась, и уже не дала заснуть до утра.
Резкий звон будильника разорвал хрупкую тишину раннего утра. Глядя на хмурое лицо мужа, второпях глотающего завтрак, она не решилась ему ничего говорить, отложила на вечер. Они уже двадцать пять лет были вместе, друг друга знали, казалось, до мелочей, но она всё равно не могла предположить, как он воспримет её решение и поймёт ли её.
Она родила сына, любовно растила его, радовалась его успехам и сокрушалась неудачам. Они вместе читали книжки. Ей даже не надо было быть строгой мамой, потому что Сёмушка рос послушным и ласковым мальчиком. Только однажды, когда появилась возможность «откосить» от армии потому, что он сломал правую руку, сын не согласился на это и пошёл служить в боевые десантные войска. Так поступают мужчины.
Она жила его жизнью, а теперь его нет.
Она никого не винила, не задавала себе глупых вопросов: почему он, а не другой, она просто думала. И этой ночью её суматошные мысли оформились в одну конкретную и чёткую — родить сына. Это было её решение, это был её выбор, и она имела на него право. После ужина, глубоким вечером, когда уютная обстановка столовой располагала к неторопливой беседе, она подошла к мужу сзади, обняла его, прижалась лицом к серебристой, но ещё пышной шевелюре, и прошептала:
– Костя, я тебе сейчас что-то должна сказать, ты только не торопись отвечать, ладно? — она сделала паузу, облизнула пересохшие губы, как будто готовя их к тому, что они должны были, вот-вот произнести. — Давай родим Сёмушку снова.
Он не понял сначала, даже отпрянул, потом решил, что тяжёлые думы и бессонные ночи рождают фантазии. В таких случаях лучше не опровергать их.
– Конечно, милая…
Он повернулся к ней, наткнулся взглядом на её напряжённые, строгие глаза и замолчал. Все возражения, все доводы здравого смысла, которые с быстротой молнии пронеслись в его мозгу, показались мелкими и несерьёзными рядом с решимостью женщины.

Первый же знаток женских проблем, а по совместительству — и человеческих душ, удивлённо-весело выслушал её просьбу, взглянул на неё поверх очков, и произнёс:
– Ну, милочка, это хорошо, когда женщина забывает о своём возрасте, но поверьте мне: в пятьдесят два года уже обычно не рожают.

Второй был убедителен, долго рассказывал о природе, которая предусмотрела детородный возраст для женщины, подсчитывал, сколько ей будет лет, когда ребёнок вырастет, предсказывал, что сын будет стесняться пожилой мамы.
Потом был третий, четвёртый… потом были светила, которые не рекомендовали. Она устала, она больше не могла, — от участливых, искренних слов мужа, жалеющего её, становилось ещё тяжелее.
Она бы, наверное, бросила эту затею… конечно, она оставила бы в покое медиков, перестала терзать их своей утопической идеей. Есть предел человеческих возможностей, когда вера угасает, и человек ломается. Но мироздание снисходительно к своим созданиям, и протягивает руку тем, кто целеустремлён и упорен. Случайная встреча в приёмном покое, где ей рассказали о профессоре, известном докторе, который творит чудеса, вновь заставила её поверить в невозможное. Однако, когда она увидела невысокого старичка в мешковатом костюме и в очках с толстенными линзами, она поняла — всё пропало. Силы кончились, кончилась надежда.
Но не бывает случайностей в жизни. Старичок провёл её в кабинет, усадил в кресло, и тут она не выдержала. Слёзы подступили к глазам, рыданья сотрясли тело. Она долго не могла успокоиться, даже выпив два стакана душистого чая, заваренного доктором по собственному рецепту. Потом, всё ещё всхлипывая и промокая платком глаза, начала рассказывать совсем не о том, что привела её сюда. Она рассказывала о себе, о своём единственном мальчике, который лежит сейчас в земле, и ей больше незачем жить. И только успокоившись, выложила своё желание, о котором уже говорила многим докторам, и сейчас тоже ожидала услышать стандартный, участливый ответ.
Старичок молча расхаживал по кабинету, углубившись в свои мысли и, казалось, забыл о сидящей в кресле женщине. Но вот он принял решение, внутренне собрался, подошёл к креслу, положил руки на плечи женщине и совсем не старческим голосом произнёс:
– Это возможно, доченька. Но это будет очень больно, будет стоить больших затрат и на это может уйти много времени.
И она ответила ему:
– Материальные затраты и боль — это мои проблемы. А времени у нас нет совсем.
Круговерть бесконечных проб и анализов, белых халатов и кабинетов… целый год, и ничего не выходит. Старый доктор терпеливо принимал все её сомнения и вопросы. Он поддерживал, подпитывал её надежду, и эта его спокойная уверенность передавалась ей.
С мужем они уже сотни раз обговорили всё, как будет, и близость, возникшая между ними много лет назад, была главной опорой их жизни. Теперь они чаще, чем раньше, ходили на могилу сына и молились там. Она, бывшая комсомолка и, конечно же, атеистка, даже и предположить не могла, что на склоне лет будет так истово обращаться к Богу.
Однажды, будничным вечером они ужинали в тишине квартиры, отключив гремящую трескотню телевизора.
Они любили эти вечера, когда могли вести молчаливый диалог, выражая свои чувства и желания глазами, наклоном головы, едва заметным движением руки. Сегодня был необычный для них день, которого они раньше всегда ждали. Именно в этот день сын должен был закончить службу в армии. Костя чувствовал, что жена напряжена и волнуется, но не спрашивал ни о чём, знал, что скажет сама. И она сказала:
– Костя, наш мальчик возвращается.
В первую секунду он не понял, решил даже, что она устала и именно в этот день ей что-то чудится. Но вот до него дошло, он обнял жену и закружил её по комнате.
Потом они взялись за руки и долго-долго сидели, смотря в глаза друг друга, будто читая в них всю свою прошлую и будущую жизнь.

Они поехали на могилу к сыну, рассказать ему о том, что у него будет братик, поделиться своей радостью, ведь с ним, с Сёмушкой, они могли говорить обо всём.
Она родила близнецов — мальчика и девочку. Роды прошли успешно. Мальчик как две капли воды был похож на погибшего сына.
А старый доктор, подавая ей девочку, сказал:
– Это тебе подарок от Бога, за твою веру и терпение.
Опубликовано: 27.03.2020
орфография и пунктуация автора сохранены
Предыдущая | Следующая | Лента публикаций

Владимир Волкович

Вид для читателей
Рейтинг публикации: 158
Просмотры: 421, прочтения: 9
Оценки: 2 (средняя 5.0)
Ваш отзыв
Заказные рецензии
[ORD_TBL]
Отзывы
Не обижайтесь на папу Вильяма - у него в венах вместо крови - желчь. Есть вещи, высмеивать которые - святотатство! Макрон сейчас получает по полной за своих "карикатуристов".
Вопрос не праздный - цель нашей жизни на земле... И чем серьезней и важней будет задача, цель - тем полноценней станет жизнь. А что может быть для женщины важнее ее детей? Спасибо за рассаказ!
Алекс, 29.10.2020 12:42
Боже, как это умилительно. Даже не удобно.
Папа Вильям, 31.03.2020 15:21
Какой содержательный отзыв, господин Папа, сколько в нём экспрессии и решительности, сколько мудрости и глубины!
Так дерзать, папуля!
Владимир Волкович, 31.03.2020 17:26
Ну и в рассказе ведь особой глубины нет. Все на поверхности.
Папа Вильям, 07.04.2020 19:57
Это сюжет из действительности, а вы хотели, чтобы накрутить поболе героизма?
Владимир Волкович, 07.04.2020 23:02
Да мне просто кажется, что литература это не просто более менее грамотный пересказ сентиментальной истории. Нужно еще какое-то зерно. Второй план...
Папа Вильям, 16.04.2020 18:30
"Ищите и обрящете, стучите, и отворят вам, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят".
Лк, 56 зач., 11, 9—13
Человек, смотрящий поверхностно, и не умеющий, а пуще того, не желающий понять смысл, выносит для сомооправдания негативную оценку, которая не стоит даже бумаги, на которой сия написана.
Владимир Волкович, 16.04.2020 22:39
Извините, что я не испытал восторга. Рассказ в целом не плохой. Ну уж очень советский.
Папа Вильям, 29.04.2020 21:46
Хорошо, что не древнерусский, и даже не дореволюционный)). Хотя у меня есть достаточно вещей и вышеуказанных времён, в каждом из них было нечто полезное и привлекательное, в том числе и в советском... Однако есть вещи, которые вне времени, жаль, что вы это не понимаете.
Владимир Волкович, 30.04.2020 12:46
Да, понимаю. Напрасно я к Вам привязался.
Папа Вильям, 28.05.2020 11:02
Рецензии
Похожие публикации
Новые авторы
Ирина Енц
Максим Коляскин
Заказы на рецензии
Аластрум
Автор приглашает
Анонсы книг
Ещё анонсы
Новые книги
«Кощеразин»
«Время удачи»
Калейдоскоп чувств и событий в жизни Аси и её подр
© 2014 – 2020, Литературное имя. Администрация
Публикации на взаимовыгодной основе